— Погоди, — сказал он строго. — Мы еще поговорим о чашке. Сейчас скажи мне, это важно: кто такая Матильда Веерке?
— Зачем тебе? — Голос Кристины сразу стал сухим и даже надтреснутым, будто та самая чашка поломалась от его вопроса.
— По делу, — Манн тоже не смог сдержать раздражения. — Между прочим, я занимаюсь твоей проблемой…
— Ох, извини, пожалуйста. — Теперь голос стал убитым, интонации менялись каждое мгновение, это свидетельствовало о крайней растерянности, Кристина не могла найти не то чтобы правильную интонацию, но хотя бы ту, что позволила бы ей мысленно не шарахаться из стороны в сторону. — Извини. Матильда — бывшая жена Густава. Они развелись шесть лет назад.
— То есть в девяносто седьмом? — уточнил Манн.
— Да.
— У них было литературное агентство?
— Это имеет значение? Было. Когда они разошлись, фирму закрыли — Матильда сама была не в состоянии вести дела, а Густав опубликовал роман «Блестящие», получил премию Рильке…
— А Матильда? — напомнил Манн.
— Переехала в Гаагу, поступила работать в издательство «Баркас верлаг», недавно стала совладелицей, издательство выпускает кулинарную литературу и художественные альбомы…
— У них были дети?
— Нет. Ты думаешь, что Матильда могла… Это мысль, вообще-то. Знаешь, это мысль, почему-то я не подумала. Она могла приехать из Гааги…
— Она так ненавидела бывшего мужа?
— Ненавидела? Нет, с чего бы… При разводе отсудила у Густава хорошие алименты… Но она не правопреемница, если ты имеешь в виду… Густав тогда еще написал письмо, что все авторские права сохраняются за издательством, а не за Матильдой. У него эксклюзивный контракт со «Шпрингером», так что если с Густавом что-то случится…
Кристина осеклась на полуслове. «Если случится…» Случилось.
— Значит, мотива у Матильды нет, — сказал Манн. — Я, конечно, проверю, где она была позавчера вечером, но думаю, это пустой номер, и, кстати, наверняка Мейден уже все это проверил, ему нужно было только позвонить в Гаагу…
— Зачем ты тогда спрашиваешь меня о Матильде? — холодно спросила Кристина.
— Собираю информацию, — Манн тоже с трудом сдерживался. Почему труднее всего бывает с теми, с кем должно быть легко — легче всего на свете?
— Где ты? — спросила Кристина после недолгого молчания. Наверно, она хотела сказать «приезжай». Пусть бы сказала. Манн все равно бы не поехал, но что-то в их отношениях стало бы яснее. Или не яснее — проще. Хотя — какая разница: проще, яснее, скажи только «приезжай», и мир станет другим, что-то изменится в физической природе, в цвете неба, в форме облаков, в высоте домов на Дамраке, и люди станут другими, и сам он изменится тоже, хотя с чего бы ему меняться от одного только слова?
— Собираю информацию, — повторил Манн и добавил: — Все будет хорошо, Криста.
Верил ли он в это сам?
Криптонов Эльза отыскала шесть с половиной тысяч. Людей с именем Франц — три миллиона. Но не оказалось никого, кто подходил бы под определение: «Франц Криптон, бюро по трудоустройству».
— Странно, — сказал Манн, глядя на экран из-за спины Эльзы. — Фамилию он себе придумал. Зачем? Хотел проинформировать — подпишись «доброжелатель», никаких вопросов.
— Вы думаете, это правда — то, что здесь написано? — спросила Эльза, не оборачиваясь.
— Похоже, что да. В девяносто седьмом Магда действительно могла работать у Веерке в его литагентстве. И между ними могли возникнуть… э-э… романтические отношения…
— Он с ней спал, — уточнила Эльза, не склонная видеть романтику в самых простых человеческих инстинктах.
— Видимо. В то время Веерке был женат, и жена от него ушла. Матильда. Живет в Гааге, совладелица издательства «Баркас верлаг».
— Хотите, чтобы я навела справки?
— Пока меня не будет, — сказал Манн, — свяжись с Феликсом, попроси проверить алиби этой женщины на время…
— Ночь со вторника на среду, я поняла.
— Вся ночь ни к чему, достаточно с девяти до полуночи. Скажи, что заплачу, как обычно.
— Вам тоже платят, как обычно, шеф? — не удержалась от замечания Эльза.
«Господи, — подумал Манн. — Эти женщины. Они же были когда-то подругами — Эльза и Кристина».
— Свяжись с Феликсом, а я займусь Магдой, — сказал Манн. — Звони, если что…
Но постарайся не беспокоить, — Эльза прекрасно поняла интонацию, ответа не последовало.
Старик Казаратта обслуживал покупателя и на Манна не посмотрел, из чего, конечно, не следовало, что детектив остался незамеченным. Открыла Магда, и на этот раз Манн посмотрел на девушку более внимательно. Пожалуй, она действительно старше, чем показалось ему в прошлый раз. Не двадцать три, а все тридцать. Просто в холле стало чуть светлее, и платье на Магде теперь было другое, не такое открытое, высокий ворот, длинные рукава — скромная служанка не очень богатого хозяина.