— Варя, я устал повторять, что для меня очень важно разобраться в этом самому.
— Ну, ладно. Не волнуйся только, пожалуйста. Внешность у Юрия Алексеевича достаточно заурядная. Приземистый, полноватый, лысоватый, еще очки с толстыми стеклами, сильно увеличивающими глаза.
— Понятно, не Аполлон.
— Нет, не Аполлон. Твоя мама, выглядела намного симпатичней, да и моложе. Но при всем при том, он, знаешь, такой мужчина…
— Какой? — Андрей усмехнулся: — Ясно, можешь не объяснять… Женат или нет?
— Вдовец. Его жена умерла примерно год назад.
— Понятно.
— Он очень нежно к твоей маме относился.
— А каков его уровень жизни?
— Вполне, судя по квартире. Кроме того, дача и машина. Какая-то маленькая фирма, приносящая стабильный доход. В общем, без проблем.
— А дети?
— Дочка. Лиза. Я ее тоже видела. Неразговорчивая особа. Приехала навестить отца.
Вдруг раздался звонок домофона.
Андрей с Варей переглянулись.
— Неужели родители?
Когда щелкнул дверной замок, Варя вышла в коридор.
Андрей услышал оттуда голос Алисы Васильевны.
— Варюша, представляешь, мы ключи от дачи забыли. А раз уж вернулись, то решили никуда не ехать.
— У нас Андрей.
— Андрей?!
— Ну да.
— Что же его отпустили из больницы?!
Андрей вышел в коридор.
— Здравствуйте, Алиса Васильевна. — Он заметил испуг у нее на лице и постарался улыбнуться, но улыбка не получилась. — Я как раз собирался уходить. — Он снял с вешалки свою куртку, закашлялся и поспешно распрощался.
Варя выбежала за ним на лестницу.
— Андрюша, подожди. Куда ты?
Он уже вызвал лифт.
— Возвращайся.
— Нет, я с тобой.
— Не порти с ними отношения.
— Куда ты пойдешь?
— Домой, отдохну от больницы.
— Я к тебе приеду.
— Совершенно не обязательно.
— Варя!
— Сейчас, мама.
Алиса была на кухне. Степанов по ее распоряжению доставал из кладовки большую эмалированную кастрюлю, в которой раньше кипятили белье.
— Мама, зачем тебе это?
— Ты не знаешь, что у Андрея туберкулез?
Варя во все глаза смотрела на мать.
— Все, к чему он прикасался, нужно продезинфицировать и прокипятить. Ты посмотри, как он похудел. Я не видела его всего лишь месяц, но если бы встретила на улице, то не узнала бы. Что с ним творится? Он же превратился в ходячий скелет, одни глаза остались. О чем его отец думает? А сестра? А ты? Что ты из себя героиню строишь? А если ты заболеешь, приедет ли он к тебе? Молчишь? Ты нужна ему, пока он болен, пока лишен общества. А потом, когда он поправится… Варя?! Что с тобой?! Варенька…
Варя закрыла руками лицо и разрыдалась как в детстве, громко и безутешно.
— Степанов, иди сюда… Варенька, милая, мы тебя так любим, успокойся, деточка, если бы ты знала, как нам страшно за тебя, за твою жизнь. Ты же обещала, что пока не будешь с Андрюшей встречаться. Ну не плачь. Ну, пожалуйста.
— Мама, разве не подло его сейчас бросить?
— Варя, Андрюша очень плохо выглядит, неужели ты не замечаешь этого?
— Что же делать? Ведь он и так лежит в больнице.
— Господи, да что это за больница? Неужели отец не может перевести его в специализированную клинику?
— Мама, Андрей не хочет его ни о чем просить.
— Значит, ты сама попроси, раз переживаешь за него. Хочешь, я поговорю с Арсением? Он микробиолог, и у него есть связи в медицине, может быть, он по своим каналам устроит Андрею консультацию.
— Мама, неужели Андрей так сильно изменился, что это бросается в глаза?
Арсений к просьбе тещи отнесся с должным вниманием. И спустя неделю Варя ждала его на скамеечке в сквере перед Университетом, чтобы поговорить о результатах консультации.
Арсений вышел в окружении студенток и, заметив Варю, помахал ей рукой.
Она улыбнулась ему вместо приветствия и сказала, когда он сел рядом с ней:
— Приятно, когда тебя обожают молоденькие девочки?
— Я не замечал этого.
— Разве у тебя нет глаз?
— А разве ты не знаешь, что меня не волнуют дурочки?
— Неужели все студентки дурочки?
— Нет. Но те, которые, как ты выразилась, обожают, несомненно.
— Тебе трудно угодить.
— А зачем мне угождать?
Варя больше всего на свете сейчас хотела узнать, что сказал профессор про рентгеновские снимки Андрея, но ей было так страшно услышать что-нибудь ужасное, что она болтала чепуху, лишь бы оттянуть неизбежное.