Наша экспедиция была на этой планете второй, и мы, предупрежденные о здешних особенностях, посадили звездолет как раз около болота, там, где было меньше всего зверей. «Свиньи» никакого интереса к нам не проявляли, и прихода непрошеных гостей мы могли не опасаться.
Я подошел к кораблю. Люк был открыт, лестница спущена. Выход прикрывала частая сетка — от комаров. Последние, впрочем, еще не появились, их атаки начинались с наступлением темноты.
Наши пилоты, по пояс голые, бок о бок лежали в траве и читали вдвоем одну книгу — толстый том, внешний вид которого красноречиво свидетельствовал о его весьма почтенном возрасте. Рядом валялись мятые футболки и колода карт. Один из братьев курил. Услышав шаги, он оторвался от книги и через плечо посмотрел на меня.
— Иди ешь, — сердито сказал он, выдыхая дым. — Куда вы провалились оба? Все давным-давно остыло.
— Мы уже вас искать хотели, — добавил второй брат, переворачиваясь на спину. — Попалось что-нибудь?
— Не знаю, Ричи спроси. — Я обошел их и стал подниматься по лестнице к люку. — Что-то мы там копали, а ценное или нет — не знаю.
— Ну и ладно. Иди ешь!
Когда я заканчивал ужин, пришел Ричи и тоже сел есть, а когда стемнело, появились и братья. Ричи поел, пожелал спокойной ночи и ушел, а мы втроем остались сидеть в общей комнате. Где-то назойливо пищал комар. Пролез все-таки!
— Надо будет найти и хлопнуть, — словно в ответ на мои мысли сказал Шарль, прислушиваясь к писку.
Франсуа взвесил в руке книгу, которую они читали, и бросил ее рядом с собой на диван.
— Вот это тебе подойдет? А кстати, ты заметил, что они не только на лету пищат, но и когда сядут тоже? Сергей, а ты заметил?
Я кивнул. Шарль пожал плечами.
— Вампиры какие-то голодные, — пробормотал он. — Я, помнишь, когда в первый раз здесь были, сунулся вечером к болоту, хорошо, в скафандре. Это же жуть какая-то — на шлем насели, ни черта не видно… Был бы голый — насмерть бы загрызли.
— Загрызешь тебя!
Братья посмотрели друг на друга.
— А в ухо?
Франсуа рассмеялся. Братья являли собой полное подтверждение поговорки «вместе тесно, а врозь скучно», скандалы и драки между ними были делом обычным, но я, зная по опыту, что это за драки, вовсе не жаждал их повторения.
— А они кусаются больно? — спросил я, чтобы отвлечь близнецов от взрывоопасного разговора.
Франсуа пожал плечами.
— Не знаю, меня не кусали.
— Меня, кажется, тоже. Ничего, — тут же добавил Шарль, — сегодня узнаем. Свиней этих болотных они жрут, наверно, за милую душу? Интересно, а кровь у них похожа на нашу?
— Ричи говорит, похожа. Ты беспокоишься, как бы комара от твоей крови понос не прошиб?
Браться снова посмотрели друг на друга, но теперь уже более доброжелательно.
— О! Летит!
— Где?
Шарль кивнул в сторону двери. Действительно, на фоне темного проема виднелось висящее в воздухе серое пятнышко. Франсуа приподнялся, вглядываясь, пробормотал: «Ага, вижу!» — и снова опустился на диван, сел, раскинув голые мощные руки, как веревками, оплетенные густой сеткой толстых синих вен.
Комар, видимо, куда-то забился, потому что писк надолго умолк. Мы разговаривали на отвлеченные темы. Прошло минут сорок. Шарль в очередной раз вытащил сигарету.
— Спать пора, — сказал я.
Франсуа кивнул.
— Сейчас, покурю и пойдем, — отозвался Шарль, поднося к кончику сигареты маленький огонек зажигалки. Запахло ментолом. — Это у Ричи все по часам расписано, а мы можем завтра и подольше поспать.
— Это верно.
Шарль выдохнул дым, и тут снова раздался писк.
— Летит, кровосос! — Шарль затянулся и выпустил струю дыма в ту сторону, откуда доносился противный гудящий звук. Писк неожиданно стал прерывистым, словно комар закашлялся. Братья расхохотались.