Я стал хмуро ждать приступов тошноты, которых почему-то все не было, и тут калитка распахнулась и на дорожку шагнул средних лет мужчина в военной форме с погонами полковника медицинской службы на зеленой рубашке. Он заметил меня и свернул с дорожки в сторону курилки.
— Здравствуйте, — сказал он добродушно и протянул мне руку. — Игнатий Савельевич, заведую этим хозяйством.
Он элегантно повел рукой по направлению барака с сарайчиком и протянул ладонь мне. Я неловко привстал:
— Андрей.
— Просто Андрей? — весело уточнил Игнатий Савельевич, присаживаясь рядышком. Я терпеть не мог, когда меня величали по имени-отчеству, и сказал:
— Просто. Мне так больше нравится.
Игнатий Савельевич быстро взглянул на часы и снова обратился ко мне:
— Вы ведь корреспондент?
Я смутился, как мальчишка, которому предстояло оправдываться за разбитую накануне чашку, и попытался сострить:
— Да, готовлю статью под названием «Богатая палитра ощущений при пищевых расстройствах».
— Как вы? — кивнул на меня подбородком Игнатий Савельевич. От его доброго взгляда мне стало будто легче, он еще больше понравился мне и я ответил:
— Хоть сейчас на борозду. Вот только голова кружится…
Игнатий Савельевич, кивая, приложил тыльную сторону ладони к моему лбу. Я окончательно почувствовал себя ребенком и улыбнулся.
— Ничего, ничего, — успокоил меня Игнатий Савельевич. — Завтра, надо полагать, и выйдете на свою борозду.
Тут калитка отлетела в сторону, с размаху громко брякнув по доскам забора.
— Иди, дура! — послышалось за забором, и в калитку влетела серая коза, таинственно разлинованная с одного бока блекло-синими вертикальными полосами. Вслед за козой вкатилась невысокая тетка с фигурой, расходившейся сверху вниз все более расширяющимися сферическими окружностями, как детская пирамидка или колокол. За длинной юбкой не было видно ее ног, отчего создавалось впечатление, будто тетка действительно катится на невидимых колесиках. Сверху это колоколообразное создание природы венчал платок, повязанный так, что узелок размещался точно на лбу. «Баба на чайник», — подумалось мне.
— Ульяна Петровна! — развел руками Игнатий Савельевич, привыкший, как видно, к подобным выходкам.
— Игнатий Савельич, голубчик! — полилось из колокола. — Мой-то алкаш вчера вусмерть приполз, я его в дом-то и не пустила. Так он, зараза, в сараюшке спать наладился, а Зебру выпихнул. Мне с утра на работу, а он дрыхнет, да еще дверь подпер изнутри, а куда ж я Зебру-то дену? Нешто в дом? Игнатий Савельич, голубь, пусть она подежурит тут со мной до завтра, а?
— Почему до завтра, вам же только до вечера?
— Да я Зинку из хирургии подменяю на ночь. — Ульяна заискивающе смотрела на Игнатия Савельевича, крепко держа за спиной конец веревки, за которую была привязана коза, которая стояла как вкопанная посреди асфальтовой дорожки и напряженно сверлила левым глазом нас с Игнатием Савельевичем.
— Ну куда мне ее? Прикажете в палату определить? — ласково спросил врач, напоминавший сейчас Айболита в ополчении. Чувствуя обнадеживающие нотки в его голосе, Ульяна подкатилась ближе, сдернув свою козу с дорожки, как детскую машинку на веревочке, и затарахтела:
— Да что вы, куда ей палату — нешто она больная? Она и тут, у каменюки этой попасется.
— А если кору на яблоне объест?
— Да по зубам ей, окаянной! Где же объест? Я ее подальше привяжу, не доберется.
Игнатий Савельевич устало махнул рукой:
— Ладно, что с вами сделаешь. Только чтоб тихо и никаких безобразий. И после прибрать хорошенько. Доведете вы меня до трибунала…
— Игнатий Савельич, вот спасибочки! — тут же бросилась привязывать козу к забору Ульяна, ловко мешая благодарственные слова с ругательствами, адресованными Зебре. — Иди сюда, дура, вот уважили, да стой, зараза, голубь вы наш, благодетель…
Игнатий Савельевич как-то виновато посмотрел на меня и, зачем-то оправдываясь, сказал:
— Нельзя, конечно, но куда мне их? А Павла Федоровича, нашего главного, сегодня в госпитале нет, так что авось обойдется.
Он вздохнул и неожиданно и хитро подмигнул. Я рассмеялся и спросил его:
— А почему Зебра?
— Не знаю, но похожа. — И крикнул Ульяне: — А почему Зебра, Ульяна Петровна?
Продолжая возиться с козой и тщательно прикидывая расстояние до яблони, Ульяна ответила: