Я крушил налево и направо. Голова отключилась, руки и ноги работали сами по себе…
Сколько времени шла драка, не скажу. Где-то минут пять. Нескольких человек повязали. Не больше пяти! Представьте картину: ОМОН выхватывает фаната из толпы. Два омоновца его крутят головой вниз и ведут на выход. В это время его окучивают руками, ногами и дубинками рядом стоящие омоновцы, рыл так пять-семь. И это на глазах у всей трибуны. Естественно, в ОМОН летят кресла.
Был остановлен матч. Начались обращения от игроков и прочее, и прочее. В ответ мы спели: «Уберите ОМОН, хэй! хэй!» И ОМОН действительно убрали!!! Весь ОМОН покинул стадион. Осталась обыкновенная милиция…
Я очнулся от воспоминаний.
— Не хочу я уже этого видеть, — сказал я в трубку. — Раззявленные рты, пьяные рожи.
— Ну и что? Люди отдыхают от тяжелого бессмысленного труда на радость себе и власть предержащим.
— Насилие они множат. И тупость существования усиливают. Можно сколь угодно лояльно относиться к «слэму» и считать фанатеющих ребят всего лишь экзальтированными шалунами, абстрактно удивляться перевернутым чужим автомобилям и изувеченным стадионам, расположенным далеко от вашего дома. Но не дай никому Бог соприкоснуться с толпой персонально. Толпа лишена сочувствия, слепа и жестока, и нет ей разницы, кого «мочить»: крепкого парня, седого старика, ребенка или женщину.
— Ты что, инопланетянин?! На Луне живешь?! Ты посмотри, в каком мире ты живешь! Ты забыл погибших на матче «Спартак» — «Хаарлем» в 1982 году? Именно из-за ментов произошла трагедия. Как подло менты тогда вели себя, не давая болельщикам-врачам оказать первую помощь пострадавшим! А ведь менты даже не извинились перед нами! Каждый может привести примеры ментовского беспредела. Тебя еще не вязали?
— Тьфу-тьфу…
— Меня повязали года три назад в перерыве и препроводили в подтрибунное помещение. Оно было битком набито фанатами. Большинство — молодежь. У стены стоит парнишка лет пятнадцати. Напротив — здоровый пес в берете. Он задает парнишке какой-то вопрос. Парень что-то отвечает, видимо, невпопад. Тут же ему наносится мощный удар в живот, от которого несчастный паренек сгибается. Здоровый бы мужик согнулся — а тут маленький, худенький. Омоновец кому-то кричит: «Этого тащите туда-то — я с ним еще поговорю». Бедный парнишка. Еще школьного возраста. Его вина-то в том, что, может, крикнул со всеми что-то не то или по малой нужде в парк вышел в перерыве. А его так долбят на глазах у десятков людей, да еще потом обещают «поговорить». Таких примеров — масса. Еще хочешь?
— Я тебе на все сто процентов верю…
— Пять лет назад. Выхожу один со стадиона. Вдруг меня кто-то окликает с просьбой о сигарете. Я оборачиваюсь и смотрю: на меня злыми, волчьими глазами взирает сотрудник ОМОНа. Схватив за руку, он потащил меня в сторону ментовского автобуса. Втолкнув в автобус и захлопнув дверь, он с довольным видом сел напротив меня. Помимо него в автобусе находилось еще четверо ментов. Избивали меня минут двадцать. Как они это делали, рассказывать неинтересно. Получил я смещение позвоночника, перелом трех ребер, сотрясение головного мозга, ушибы и ссадины. Впоследствии пришлось поваляться в больнице две недели.
— И что? По твоей логике, надо выходить ночью с кистенем и отлавливать одиноких ментов…
— Да не надо никого отлавливать! — закричал Седой. — Мы не представляем угрозы обычным жителям нашей несчастной страны. В ответ на проявление нормальных эмоций, в ответ на то, что мы радуемся забитым голам, эти быки в форме лезут на нас с дубинами.
— Наш ОМОН — прямое порождение системы, направленной против собственного народа. Эта система загубила десятки миллионов наших сограждан. В стране есть малые лагеря и есть большой лагерь — вся Россия. В большом условия жизни немного получше. Но и в нем человек в форме имеет власть над тобой, причем часто эта власть используется вот просто так — все равно к ответу за это не призовут. И что делать?
— Бороться. У наших фанатов очень высокий боевой дух. Отличные боевые и морально-волевые качества. Мы не бежим от ментов, а достойно бьемся. Пока не поздно, кто-то должен понять одну истину: если подобную агрессию против болельщиков не остановить, в один прекрасный момент этот потенциал может перехлестнуть. И тогда защищаться уже будут не фанаты…