— Заходи. У меня, правда, не прибрано и еды никакой нет. Не ждал я тебя сегодня. Коньяку немного есть. Выпьешь?
— Выпью, — коротко сказала она и быстро вошла.
Мы остановились у стола, на котором стояли коньяк, телефон, рюмка, а под газетой «Комсомольская правда» лежал пистолет ПМ.
— Рюмку дай вторую, — скомандовала Света.
Я пошел за рюмкой, на ходу импровизируя:
— Это мне также напоминает фильм «Стена» группы «Пинк Флойд» — там у одного рок-музы канта съехала крыша, он сидит в номере гостиницы, а его приходит спасать подруга…
Но я не успел закончить свою мысль. Я услышал какой-то щелчок и обернулся. Не знаю, кто научил Светлану разбирать пистолет Макарова, но я увидел, что в руках она держит его пружину и ствольную накладку.
— Отдай! — закричал я и бросился к ней.
Быстрее кошки она бросилась к окну и выбросила в темноту детали пистолета.
Гениальное изобретение человека, мой изящный «Макаров», за который я отдал кучу денег, на моих глазах превратился в ненужную железяку.
— Дура! — заорал я и сжал кулаки. — Сейчас тресну по балде! Что ты тут командуешь!
Я видел, что она боится меня, но смотрит мне прямо в глаза.
— Я за него семьсот баксов отдал, — уже мягче сказал я. — А ты…
Я подошел к столу и налил нам коньяку. Подал рюмку Светлане и буркнул:
— За здоровье.
— За жизнь! — ответила она.
Мы выпили залпом, я снова налил.
— За любовь! — сказала она.
— За присутствующих дам, — ответил я.
Я уже успокоился. Вот такой я человек. Слабый и нерешительный. Всегда готов примириться с обстоятельствами.
Я почувствовал сильную усталость, у меня начали слипаться глаза.
— Поспи, — сказала она, заметив мое состояние.
Я кивнул. А потом сказал:
— Прошу прощения у присутствующих барышень и дам, но я отбываю в постель не умывшись и не почистив зубы. Солдафонские повадки, знаете ли.
Света улыбнулась:
— Спи, я посижу.
Я снял джинсы и рубашку, бросил их на пол, из последних сил пошутил:
— В моем доме нет спальни для гостей, поэтому вам придется присутствовать при разоблачении мужчины и видеть его объемное брюхо, кривые ноги и волосатую спину.
Она снова улыбнулась и сказала:
— Спи, кокетка.
Я бросился на постель. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Я, наверное, действительно очень устал. Мне казалось, что я сплю, хотя я видел свою мансарду, видел Светлану. Она долго сидела за столом, потом вышла из мансарды. Меня охватила паника, я хотел броситься за ней, но она быстро вернулась, держа в руках провод, который я цеплял к телефонной распредкоробке.
Как она могла догадаться? Не может девушка одновременно чувствовать жизненную ситуацию и вместе с тем точно ее анализировать.
Это опасно для мужчины. Она всегда будет знать, сколько он выпил с друзьями и духами какой женщины от него пахнет.
Может быть, жениться на ней, черт возьми? Может быть, даже обзавестись детьми?
Пусть только оставят нас в покое. Это все, чего мы хотим. Нам никто не нужен.
Но я представляю наше ближайшее будущее, вплоть до визитов в дома наших родителей. Они будут рады. Нас будут ублажать. И мы не откажемся занять места в обществе, о которых нам уже столько говорили. Мы получим большую квартиру. И машину. Светлана станет спокойнее, мягче. Наш с нею протест кончится вместе с рождением первого ребенка.
Но не стоит ей об этом сейчас рассказывать. Сейчас она этого не поймет.
Я увидел, как Светлана сняла блузку, юбку, выдернула заколку из волос и разбросала волосы по плечам. Я увидел, что она божественно красива, но не нашел сил и слов, чтобы сказать ей об этом. Она выключила музыкальный центр, подошла к моей постели и легла под одеяло.
— Hard day's night… — невнятно пробурчал я ей в ухо. — Но ты обращайся, если что… Через пару часов…
Она обняла меня. Я снова почувствовал невероятное счастье спать с любимым существом вместе, сплетясь в один клубочек, ощущать среди ночи сонное дыхание другого животного на своем плече. Когда мы с Марго спали вместе, и порой во сне она обнимала меня, и я, неспящий, лежал тогда затаив дыхание, всю ночь боясь пошевелиться, чтобы эта маленькая рука не исчезла, не ушла.
И тут я уснул.
14
Наступило утро. Бледный рассвет пасмурного дня проник в спальню, и я обнаружил себя рядом со Светланой. Я подумал, что не отпущу ее никуда, что родители были правы, непрерывно сватая ее мне, и что завалить Светлану на ближайший диван надо было давным-давно, лет если не семь, то шесть с половиной тому назад, это точно.