Азаил получил подробные инструкции, расписался в книге прихода, запихал все полученные разрешительные и разъяснительные бумаги под подол хитона и слетел на грешную землю. В той стране, где проживал испытуемый, было лето, и притом жаркое, а потому Азаилу пришло в голову не бродить по коридорам в поисках номера 743, а сразу влететь в нужное окно. Сказано — сделано: Азаил впорхнул ласточкой в комнату и немедленно затормозил, беспокойно хлопая крыльями. К его вящему удивлению, все сразу же пошло не по предначертанному плану. Дело в том, что Азаил должен был явиться к молодому человеку во сне и там спокойно его вопрошать и получать ответы, а затем, стерев всю информацию из памяти испытуемого о посещении того ангелом, улететь обратно на небеса с результатами вопрошания. Однако же молодой человек, вместо того чтобы видеть седьмой сон, сидел за столом, вцепившись в голову обеими руками, дабы она не упала на разложенные вокруг рукописи, учебники и методические пособия, и красными от бессонницы глазами читал сразу из нескольких справочников, изредка отрывая руку от головы — та сразу начинала клониться к столу, — чтобы сделать мету красной ручкой в самой толстой из тетрадей. Затем он снова подпирал утыкающуюся носом в стол голову и продолжал с поразительным упорством читать груду книг. На довольно шумное явление ангела он, занятый своей работой, не обратил ни малейшего внимания, что для последнего было более чем странно. Азаил попросту опешил и с минуту решал, что ему делать. Дело в том, что отвлечь от работы молодого человека в первый момент никак не удавалось: ни покашливанием, ни пошаркиванием, ни поскребыванием ногтями по стенам, ни похлопыванием крыльями. А прямо беспокоить студента ангел не решался — да и не положено это было по инструкции, чтобы небесное создание грубо трясло смертного за рукав, дабы привлечь к себе внимание последнего.
По счастью, проблема разрешилась сама собой. Когда в очередной раз молодой человек делал меты в тетради, неподъемная голова его, уже неудержимая одной рукой, все-таки свалилась на стол, издав громкий стук при соприкосновении с крышкой стола. Молодой человек вздрогнул, отпрянул всем телом от стола — и узрел прямо перед собой Азаила.
— Чего надо? — скрипучим голосом спросил студент. И неожиданно прибавил: — Пива больше нет.
Азаил неоднократно слышал об этом крайне популярном среди смертных напитке, однако до того момента не пробовал его и потому не понимал, что так притягивает в нем человеков. Так что я не вижу ничего удивительного, что, вылетев с небес, он первым же делом вспомнил о своем давнем намерении, едва увидел меня с бутылочкой светлого, и, возможно, именно поэтому спикировал именно на мой подоконник. Впрочем, на этой версии я настаивать не буду.
В момент же нашей первой встречи впервые в жизни опустошив бутылку портера, любовно заготовленного мною на вечер, и немного отдышавшись, Азаил глубокомысленно заметил:
— Теперь я начинаю понимать ваше пристрастие к пиву. Пребывание ваше в земной юдоли столь же кратковременно, что и нахождение этого напитка в ваших организмах, — неудивительно, что всем прочим, вы предпочитаете тот напиток, что более всего напоминает вас самих.
А в тот поздний вечер, еще не постигнув всей глубочайшей сути пива, Азаил в ответ на замечание молодого человека просто молча таращил некоторое время глаза, но затем, спохватившись и вспомнив о своей миссии, покачал головой и, успокоив студента относительно пива — не за этим пришел он, но за иным, более возвышенным, — в несколько слов обрисовал молодому человеку свое появление в неурочный час.
— Какое еще испытание? — хмуро пробормотал тот. — У меня два экзамена в девять утра каждый, а тут еще….
— Я задам тебе всего один вопрос.
— Между прочим, завтра мне тоже будут задавать вопросы. А у меня еще двадцать билетов невыученных.
— От ответа на него в твоей судьбе, смертный, многое может перемениться.
— В точности то же можно сказать и в том случае, если я не отвечу на вопросы по матанализу и ТОЭ.
— Ответ на мой вопрос может заставить тебя по-иному взглянуть и на эти экзамены, и на все последующие за ними. И на всю оставшуюся жизнь тоже, — в порыве вдохновения произнес Азаил.
Молодой человек недоверчиво хмыкнул:
— Ну конечно. Вот если я не сдам экзамены в последний день пересдачи, то жизнь моя самым глобальным образом переменится — на следующие два года точно. Буду драить полы и ходить строем по плацу. И вполне возможно, из-за одного неверного — тьфу-тьфу — ответа на вопрос.