Журнал «Юность» № 08/2025
© С. Красаускас. 1962 г.
Родилась в 1987 году. Публиковалась в журналах «Дружба народов», «Звезда», «Новый журнал», «Новый Берег», «Интерпоэзия», Prosodia, «Новая Юность», «Сибирские огни», «Крещатик», Homo Legens, «Юность», «Кольцо А», «Зинзивер», «Москва», «Дети Ра», «Лиterraтура» и других. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017), премии имени В. П. Астафьева (2018), премии журнала «Дружба народов» (2019), межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спец-приза журнала «Юность» (2019); финалист премии имени И. Ф. Анненского (2019), премии «Болдинская осень» (2021, 2024). Резидент 4-й Школы критики имени В. Я. Курбатова в Ясной Поляне (2024). Автор пяти книг стихов, в том числе сборников «Рыбное место» (2017), «Хвойная музыка» (2019) и «Где золотое, там и белое» (2022). Участник арт-группы #белкавкедах. Сооснователь литературного проекта «Формаслов». Живет в Москве.
«РИО-РИТА»
– Здесь, Наташа, выстроим столовую.(Музыка сквозь трещины течет.)Через реку – Кремль. Это новое.Этого не видела еще.
Вызывают – значит, заработано.Переводят – значит, заслужил.Розовое счастье, вот же, вон оно,столько лет на блюдечке лежит.
Только разузнаю, где тут рыночек.(Календарь остался в январе.)Кровью предумышленной, пластиночнойпатефон разделан под орех.
Комната увешана портретами,шпильки дремлют в путанице бус.– Мам, а где хозяева?– Уехали.Ты смотри, какие митенки, Марусь.
КРАСНОЕ И БЕЛОЕ
Плюшечки пальцев гладят твое лицо,но фотография выглядит недовольной.Что-то закончилось.Мы торопливо ждем —взяли соседа по продуктовой полке.Вот он уехал,белый его животбился, как бабочка, в йогурте и сметане.Мы притаились – прячемся за халвой.Длинная-длинная очередь треплет кассу.Если представить– лучше не представлять —Я Коломбина, маленький мой разведчик.Пальцы взлетают, ловят тебя, скользят.Сок, саперави, вишня, брусника, кетчуп.
* * *
Невинно и неотвратимолисички небо подожгли.Там речка пробегала мимо,цвели шмели,
там яблоком играла спелымАксинья – щедрая жена,там старичок один мадерыотравленнойхлебнул до дна.
Там на виске девичьем жилкаручной синицею жила.Там солнца русского опилкиу Осипа из-под крыла ныряли в землю.
– Падай, падаль.
Но звук не падал, звук гуделот лобных пазух Ленинградадо тонкой клавиши «пробел».
И я не знала, знала, знала,когда резвилась в поддавки,что жизнь – влюбленные Шагаланад Витебском сырой строки.
* * *
Спи, с кем хочешь,говори, с кем хочешь,ничего изменится для нас.Спит над Воробьевыми платочек,синий, как Платонова рассказ.
Нет у революции начала,видишь, белка ест с твоей руки,спи, с кем хочешь,я же обещала,обещали глине черепки.
Копятся скорлупки на опушке,злится меховое существо —я ревную, только если Пушкин,да и то ревную не его.
Я совсем не женщина, я брызги,а вода не любит моряков.Если я и плакала при жизни,то, пожалуй, только для стихов.
* * *
Здесь любят только мертвецов,здесь каждый не один,поет для всякого Кольцовиз сталинских глубин.
Здесь ставки делают на спорт,но веруют в калик,здесь пахнет пламенем бикфорд,и кровью – сердолик.
Не зря придумали в костерпускать еще живых,о мой брюхатый термидор,беременный язык.
Но что за скрежет, что за вой!..Где поле, там и серп.И я уйду, уйду с тобойза дождичком в четверг.
МИНЬОНА
Я тяжкую память твою берегу…
Осип Мандельштам
Не леденцами поцелуевщека была удивлена.Ты спрашивал меня большую,а отвечала лишь она —
дичок, крушинница, трехлетка,пират, сластена, мушкетер.– Ты любишь вафельки? Я – редко.Пойдем по радуге во двор.
(Мне тридцать семь! Какие шутки!)
– Смотри, как Рыжик цапанул!Пойдем туда, где жарко/жутко,где круглолицые маршруткивезут хоть в Ялту, хоть в Стамбул.
(Меня морозит!)
– Видишь лужу?А лужи нет, у ней дела.Вот так придумываешь ужин,глядишь – ни ужина, ни мужа,и жизнь прошла.