Степану не нравилось собственное волнение и горячность, из-за них он чувствовал себя ребенком, который не умеет совладать с эмоциями и поэтому вместо того, чтобы высказать связно взрослому свою мысль, возбужденно тараторит, говоря чепуху, отчего сам смущается, а взрослый смотрит на него снисходительно и с натянутой улыбкой, которая показывает, что ребенок в самом деле несет чепуху. Горгона и правда, глядя на него, чуть улыбалась – но улыбалась она всегда, так уж были от природы сложены ее губы.
Вдруг, перебив его, она сказала:
– Степан, а вы заметили, что все эти люди, о которых вы говорите с таким волнением и которых осуждаете, умнее вас?
– В смысле?! – испугался Степан.
– В прямом. Ваши вот, например, коллеги, они же все эффективнее в работе. Я даже удивляюсь, какая нечеловеческая хитрость вам понадобилась, чтобы так долго продержаться там… Впрочем, как раз наоборот, очень даже человеческая!
– Да, это так, – после паузы ответил Степан.
– Более того, согласитесь, они во всем лучше вас. Им не нужно хитрить, изворачиваться, лгать. Они честно делают свои дела. Они ведь абсолютно рациональны, так?
– Так, – кивнул Степан.
– А знаете почему? – продолжала она. – Знаете, почему они во всем лучше вас?
– Нет, – сухо ответил он.
– Потому что они не люди! Вы такой глупыш, это же очевидно! – Она засмеялась.
– А кто же они тогда? – усмехнулся в ответ обескураженный Степан.
– Роботы и киборги! Вот кто они! Откройте глаза, наконец!
– Вы надо мной издеваетесь?
– Степан! Вот ваш начальник. Напомните, как его зовут?
– Ветран Метельевич.
– Ну и подумайте сами, может быть такое имя у настоящего человека?
– А почему нет?! Может быть у настоящего человека имя Медуза Горгона? Значит, и вы робот или киборг?
– Вы смешны, Степан! Я так и знала, что вы такой.
– Какой?
– Да вот такой! Мальчик-какашка! Вы не заслуживаете, чтобы я тратила время на вас. Вам нужно измениться!
– А знаете что? – взорвался Степан. – Да вы просто манипулятор! Типичный абьюзер и манипулятор. Я сомневался поначалу, она же психотерапевт, думал я! А теперь понял – как раз таки психотерапевт и должен быть идеальным манипулятором! Вот зачем вы постоянно пытаетесь сделать так, чтобы я чувствовал себя перед вами виноватым?
– Всего вам хорошего! Рада была знакомству.
И голова Горгоны исчезала, оставив после себя тьму. Глядя на свое отражение в ней, Степан почувствовал себя одиноким.
На следующий день беседа продолжилась как ни в чем не бывало. После полудня Горгона разблокировала Степана и написала ему: «Как дела? Все дуетесь, Дуся?!» Вероятно, она ждала, что он будет первым искать способы связаться с ней, но не дождалась и сделала это сама. «Манипуляторы-самодуры все такие, – подумал он, – этим-то они и притягивают слабых личностей!»
Вскоре они снова перешли на видеосвязь.
– Ну что, обиженка, – возникла она на черном фоне, шевеля змеями на голове, – вы, я надеюсь, подумали за ночь и признали мою правоту?
– Правоту в чем?
– В том, что все вокруг вас роботы и киборги!
– Все-все-все? – улыбнулся он.
– Боюсь, что да…
– Как докажете?
– Но вы ведь и сами это знаете! Все, что вы мне тут рассказывали, эти ваши сопливые истории про то, что никто вас не понимает, что ни у кого нет ни вкуса, ни души…
– Ну, это совсем другое… Это же не значит, что они роботы, с таким же успехом их можно было бы назвать инопланетянами…
Горгона странно посмотрела на него. Она хотела что-то возразить, но потом передумала и сказала другое:
– Хорошо. Вот вам доказательство! Вы заметили, что вам становится плохо, когда вы смотрите в экран смартфона?
Это было правдой. Но Степан не помнил, чтобы говорил ей об этом. Даже точно нет. Но, возможно, он упоминал об этом в своих постах? Хотя что тут удивительного, могла и так догадаться – любому станет дурно, если постоянно пялиться в экран, а он именно это и делает!
– Да, заметил, – кивнул он.
– А происходит это потому, что все экранные устройства заточены под киборгов и роботов! У них другой способ восприятия, чем у людей, понимаете? Они там видят иное, они видят поток специальной цифровой информации, которая загружается прямиком в чип, а не всякие картинки и видосики. А ваш мозг не способен воспринимать эту информацию, и поэтому он перегружается, он сопротивляется, он говорит организму: «Нет! Это не для живых существ, это противоестественно!» И вас начинает тошнить. Говоря это, она возбудилась, и темные глаза ее, и так очень большие, стали еще больше, а волосы как будто задвигались быстрее.
– Перейдем на «ты»? – вдруг предложил он.