– Ой, прости! – отшатнулась девушка. – А давай я сбегаю? Я могу! Я же быстрая! Прости… – Аю потупилась. От нее повеяло приторным цветочным ароматом.
Михаил раздраженно кончиками пальцев отодвинул Аю со своего пути и быстро зашагал в сторону гостинцы, не отвлекаясь на окружающих. Подружка тихонько отправилась следом.
«Это папа еще не знает о накладках экзоскелета на спине», – мысленно усмехнулся Михаил.
Он считал себя киборгом, хотя до серьезной аугментации дело пока не дошло – за такое отец точно убьет. Но пару чипов Михаил все же вживил в руку и под кожу затылочной части головы. А как станет свободнее от родительской опеки, то плотно займется биоимплантами. На это не жалко никаких денег. Пусть и отцовских. Не обеднеет.
Сейчас обруч-компаньон усиливает его зрение, слух и помогает держать массивы информации «на расстоянии мысли», как говорится в рекламе. Несколько биокомпов на предплечьях с мощной начинкой способны обсчитывать управление десятками подводных дронов любой сложности.
– А правда, что ты можешь распараллеливать сознание? – спросила Аю за спиной.
Михаил усмехнулся:
– А ты сомневаешься? Пока, правда, лишь на начальном уровне. Р-работы еще много, – делано вздохнул Михаил и самодовольно подумал: «Надо же, как быстро разлетелись слухи!»
Они зашли в полупустой коридор гостиницы… И Аю исчезла.
Обруч Михаила засек движение за спиной и успел зафиксировать, как подругу рывком втянули в одну из дверей.
А в сторону Михаила свистнула по воздуху длинная игла.
Биокомп сработал четко, отшвырнув тело хозяина с траектории иглы. Михаил гулко ударился о стену, вывернулся кошкой и упал на руки, плотно прижавшись к полу.
Замер, не дыша, сканируя пространство вокруг всеми доступными датчиками. Волосы на загривке встали дыбом, шею осыпало изморозью. Перед глазами заскользили блоки сообщений, всплыли алерт-иконки. В кровь впрыснулась порция боевой химии из медаптечки на бедре.
С плеч порскнули несколько микродронов разведки и рванули в разные стороны по коридору, выискивая врага. Один завис перед дверью, куда утащили Аю.
Снова свист иголок, только уже вдоль пола. Они выстреливались из небольших накладок на плинтусах.
Михаил подпрыгнул в воздух, уворачиваясь. Похожих источников опасности в коридоре оказалось множество. Обруч обнаружил около десятка на стенах, потолке и полу, подсвечивая угрозу.
К сожалению, Михаил не был кадровым военным, и его гаджеты предназначались в первую очередь для управления аграрной техникой. Конечно, он владел базовой самообороной на уровне курса Академии, но давно не практиковался – не требуется это сыну Старшего координатора аквагорода.
Несмотря на акробатику и десятки гаджетов, несколько игл все же достигли цели, и Михаил отключился, словно из него выдернули сетевой шнур.
Он грузно рухнул на пол, а рядом посыпались летающие дроны, потеряв управление.
Из ближайшей двери высунулось смуглое лицо подростка-азиата. Паренек что-то распылил в воздухе, и Михаил окончательно обмяк.
Напавший, одетый в черный комбинезон ремонтника с надписью «Курилы-17» на рукаве, мягко подкрался к жертве, проверил пульс на ее шее и с сопением потащил тело в комнату. Дверь за ними аккуратно закрылась.
Михаил с трудом приходил в себя. Сквозь ватное сознание он смог разглядеть в полумраке две размытые фигуры, которые засовывали в распахнутый люк комбайн-дрона обмякшее тело человека в салатовом комбинезоне.
Это Аю?
Михаила накрыла волна злости. Он глухо зарычал, пытаясь вскочить. Аю, конечно, та еще дурочка, но это его дурочка!
Одна из фигур обернулась и наклонилась к Михаилу.
– Нэму́ри насаи́! (Засыпай! – яп.) – сказал мужчина, и пленника знакомо укололо в плечо.
Очнулся Михаил в каком-то полутемном помещении. Быстро оглядел комнатенку с низким потолком и замер, уставившись в дуло пистолета. Иссиня-черный «Глок», если имплант не врет о марке, держал в руке невысокий японец среднего возраста с равнодушным плоским лицом.
– Здравствуйте, Миша, – раздалось из-за спины бандита на чистом русском.
Здоровяк шагнул в сторону, и Михаил увидел древнего старичка в японском черном халате, который с улыбкой смотрел на пленника, сидя на пятках поджатых ног.
– Приношу извинения за такое грубое приглашение в гости. Если бы не нужда, то не стал бы настолько гневить предков!
Старик сложил руки в молитвенном жесте, а потом легонько провел ладонями по волосам со лба до затылка, улыбаясь. Выглядел он как дедушка-добрячок, если бы не глаза, коловшие ледяными иглами.