– Меня зовут Рю Макото, и это мой дом. Точнее, ферма моей семьи, – произнес старик, шевельнув пальцами. – Можете звать меня господин Рю. Ну конечно, это подводная ферма. Понятно по знакомому синему оттенку в небольшом окошке.
– Зачем я здесь? – сипло спросил Михаил, тоже садясь на полу, и подумал: «Выкуп? У япошек настолько все плохо?»
У Японии, действительно, довольно сильно просела экономика после поражения Америки и санкционного давления Российско-китайского блока. Но чтобы опуститься до похищения людей?..
В этот момент Михаил быстро протестировал оставшиеся девайсы. Кроме нескольких наплечных дронов и обруча-компаньона, все было на месте и работало штатно. Надо срочно кинуть в город свои координаты и запросить помощь. Михаил попытался выйти на связь, но спутник не ответил. «Это на какой же мы глубине?»
– Мы хотим получить от вас, уважаемый, технику многопотокового сознания, – прямо заявил господин Рю, глядя в упор на Михаила. – Какая нужна для этого сборка гаджетов, какие требуются психопрактики и прочее-прочее…
«Сука! Дошутился!» – внутренне скис пленник. Не имелось у него никакой техники – ни распараллеленного сознания, ни многопотокового, ни мультиканального – это была всего лишь красивая байка для приятелей и подружек.
– Такой техники у меня нет, уважаемый Рю, – сразу признался Михаил, все пытаясь пробиться к спутнику. Он искренне посмотрел на собеседника: – Клянусь!
В комнате словно похолодало. Казалось, аура хозяина не давала вдохнуть полной грудью. Улыбка на лице старика Рю истаяла.
– Жаль, – произнес он задумчиво. – А твоя девочка, Миша, считает иначе.
– Какая еще девоч… Аю? – изумился Михаил и отмахнулся небрежно: – Так она не специалист в этом вопросе.
– Хорошо. Если Миша не желает сотрудничать, то этот господин, – Рю Макото тронул свой лоб кончиками пальцев, – подберет красавице отличного мужа. У меня много внуков. Пойду обрадую мальчиков. Возможно, двух, но не больше – мы же не варвары!
Михаил изо всех сил постарался, чтобы даже веки не дрогнули от закипевшего в груди бешенства. Лишь пожал плечами, отведя взгляд.
– А ты, Миша, подумай еще, хорошо? – сказал господин Рю, аккуратно вставая.
Он двинулся к низкой двери в дальней стене комнаты.
– Черт, да не знаю я никакой техники! – крикнул ему вслед Михаил.
Хозяин фермы обернулся и покивал, мягко улыбаясь. Потом глянул на охранника и шевельнул бровью.
– А это чтобы ничто не отвлекало Мишу от размышлений, – сказал Рю Макото и вышел.
Ледяной ствол «Глока» уперся в лоб Михаила. Он замер, проглотив возмущение.
В комнате появился еще один мелкий японец, помладше Михаила – на вид лет шестнадцати. Он молча подошел к пленнику и резко сорвал с него приклеенные заушные клипсы, что шли в комплекте с обручем.
– Ты что, сука, делаешь?! – крикнул Михаил от боли, но пистолет не дал ему шевельнуться.
Мелкий варвар вздохнул и извиняющимся тоном что-то пробормотал. Тут раздался сухой механический голос из небольшого кулона на груди японца:
– Миша, надо!
За несколько минут японец снял с тела Михаила все гаджеты. Отодрал, подцепив ногтем, нитки антенн, бегущих по внешним сторонам обеих рук. Оторвал просто с мясом датчики обруча.
Пока пленник шипел с матюками и дергался от грубых действий пацана, тот все время что-то приговаривал под нос. Кулон-переводчик иногда распознавал слова и бубнил:
– Это надо, Миша! И это надо! Терпи, Миша! Молодец!
В конце унизительной процедуры, когда на теле пленника больше не осталось гаджетов, садист успокоился. Убрал добытые девайсы в небольшой герметичный ящик с электронным замком, а Михаилу протянул бутылочку с антисептиком и упаковку ватных дисков, чтобы тот обработал раны. Видимо, не раз проводил подобную процедуру.
Михаил же замер на кровати в одних трусах, сжавшись в комок. Ничего не слышал и не видел вокруг. Его била крупная дрожь, и мозг отказывался работать.
Гаденыш, что представился как Рю Таичи, наконец буркнул: «Я ухожу». Поклонился охраннику, который все держал «Глок» у виска пленника, и быстро направился к двери.
Михаил тоскливо смотрел вслед белому ящику, который Таичи уносил с собой. Оператор дронов ощущал зияющую пустоту внутри. Навалилось кромешное одиночество, о котором забыл, казалось, навсегда еще в дошкольном возрасте, когда ему подарили первый «умный» дрон-акванавт.
Осознание своей беспомощности и какой-то обнаженности стегало по нервам приступами паники, сковывало внутренности льдом.
Он не помнил, когда ушел владелец «Глока» и в комнатке стало темно. Михаил забился в угол за кроватью, уставившись в стену, обшитую деревом… Нет, не дерево это – пластиковая имитация, да и то дешевая… Лишь подобные бестолковые мысли и ворочались в голове, о чем-то серьезном думать не получалось.