Самое странное произошло, когда Михаил машинально отдал мысленную команду комбайну, и тот послушно забурлил лопастями в сторону плантации ламинарий.
Что это значит?! Михаил даже застыл озадаченно. Потом радостно хлопнул по корпусу второй комбайн, отправляя того работать, и дрон быстро поплыл в нужном направлении.
Надо изучить эту аномалию. С ней побег становился вполне возможным. Михаил радостно рассмеялся бы, если б не загубник акваланга. Потому он просто пару раз провернулся в воде вокруг своей оси, работая ластами и сверкая налобным фонарем.
В следующие недели Михаил очень аккуратно и нежно стал переподчинять себе дронов фермы. Не брезговал даже стеклоочистителями, которые драили сверху прозрачный купол, чтобы тот не зарастал грязью, ракушками и дикими водорослями.
Он все так же бродил, сгорбившись и глядя в пол, безропотно выполняя любую грязную работу под куполом или на плантациях. Так же молча наблюдал за прыгающим обезьянкой Рю Таичи. И разрабатывал стратегию побега: с работающим, хоть и криво, имплантом это должно получиться.
– Миша, хочешь завтра выходной? – спросил Рю Таичи, заглядывая в глаза Михаила. Но, как всегда, не увидел никакой реакции у пленника и вздохнул разочарованно. – Если бы ты помог нам с двумя потоками, то уже отправился бы домой. Домой хочешь?
Старая песня – Таичи порой пел ее, явно пытаясь достучаться до Михаила каким-то своим способом.
Оба стояли у гаражей комбайн-дронов, где недавно закончили уборку внутри, пока техника была на выезде.
– Моя мама тогда очень болела, – неожиданно произнес в воздух Таичи, пнув кусок пыльного пластика под ногами. – И деда Рю много денег потратил! Дом продали, магазин тоже. Все продали, но… Мама умерла. – Таичи отвернулся и поник, словно блудный пес под дождем.
«Манипулятор детектед, – хмуро констатировал Михаил. – Детский сад!»
– Видишь, сколько вокруг старого хлама? – через минуту выдавил дрожащим голосом Рю Таичи. – А нам кредит за него платить еще лет двадцать…
– И че? – не выдержал Михаил, вскидывая голову. – И ради этого вы похищаете людей и над ними издеваетесь?! Поплачем вместе, Таичи? Бедные бандиты не могут выбить коммерческий секрет! Горе какое! Ты тронут? Я тронут! – почти проорал пленник, отталкивая от себя Таичи.
Тот отлетел в сторону и поднял руку, тыкая пальцем в пленника:
– Ты! Ты!..
Но вдруг вытаращил глаза и вырубился, завалившись набок.
– Паршивая игра, брат, – презрительно сплюнул Михаил.
Но мелкий лежал, почти не дыша.
– Да твою мать! – выругался Михаил, бросаясь к пацану и пытаясь его поднять. – Ты мне тут сдохни еще!
Таичи висел тряпичной куклой.
– Кто-нибудь! – заорал Михаил, аккуратно укладывая японца на землю. – У нас проблема! Хэлп ми! (На помощь! – англ.)
У соседнего дома пронзительно закричала женщина, а следом послышался перепуганный мужской голос с дальнего конца фермы.
– Да что происходит?! – взвыл Михаил и, подхватив Рю под руки, поволок в сторону медблока.
Взмокший и уставший, он дотащил подростка к нужному домику, там опустил Рю Таичи на дорожку и выпрямился. Оглянулся и пораженно замер.
У распахнутых дверей лежали на земле местные женщины. Скользнув взглядом по омертвевшим бледным лицам, Михаил испугался, что тоже может подцепить эту непонятную заразу. Он осторожно сделал несколько шагов назад.
Из медпункта медленно вышла дородная японка – она в семействе Рю имела какое-то отношение к медицине. Увидев русского, женщина вскинула руки и простонала негромко:
– Таскэ́тэ! Таскэ́тэ! (Помогите! Спасите! – яп.)
Но тут ее глаза закатились, и она грузно рухнула на пол.
А Михаил неожиданно осознал, что лучшего времени для побега у него не будет. Он посмотрел на лежащего у ног Таичи, на женщин вокруг. Дернулся прочь, но замер, понимая, что бросать людей в таком состоянии неправильно.
Что-то забормотал под нос, словно споря с самим собой. Наконец приняв решение, огляделся – вокруг было тихо, только едва слышно гудели моторы компрессоров.
– Прости, Таичи, – прошептал Михаил и стал медленно отступать прочь.
Потом аккуратно побежал в сторону кухни, пригибаясь и прячась за строениями. Видел на земле еще нескольких мужчин и женщин, они вроде дышали. Просто были без сознания.
Подлетев к столовой, рванул на себя рукоять двери. Та легко распахнулась, и наружу вывалилась взлохмаченная Аю.