Девушка:
– Да, это спайси! А что у вас еще есть похожее? Ой, вот! “Марокканский мятный чай”! Да-да-да, это она! Я ее искала!
Я:
– Это бестселлер. Там чай, смородиновые листья, ваниль, яблоко.
Девушка (нюхает):
– Класс! Спайси! Эта тоже очень спайси!
Я:
– Ну, у нас есть другие свечи, если вам нужны именно со специями. Тут, скорей, зеленые чайные светлые ноты, и даже ваниль очень мягкая. Среди пряных свечей я бы предложила…
Девушка:
– Да, эта очень спайси! Обожаю спайси-свечи! А вот еще свеча “Корсика” – там что?
В свече “Корсика” у нас лимон, веточка инжира и какие-то травки с сосновым лесом.
Я:
– Спайси! Это свеча спайси!
Девушка:
– Ура! Спайси! Вот эту я и возьму!»
Денис Лукьянов
Родился в Москве, окончил Институт журналистики, коммуникаций и медиаобразования МПГУ.
Писатель, журналист, книжный обозреватель, контент-редактор издательской группы «Альпина». Пишет для журналов «Юность», «Прочтение», «Литрес Журнал». Ex-обозреватель эфира радио «Книга», работал в ГК «ЛитРес».
Камчатские крабы, румынские змеи: четыре книжные новинки
Вторая книга в новой «имперской» серии издательства МИФ кардинально отличается от первой и сеттингом, и манерой повествования, и стилистикой. Если «Имперский сыщик» был озорным авантюрным романом, то «Дело теневого сыска» – психологический роман-пейзаж, местами намеренно тяжеловесный и тягучий, упакованный в красивый фантик альтернативной истории. Тут есть маги и есть Магистрат, где они заседают; есть локальные духи разных областей; есть демоны, помогающие гореть огню в печи; и есть Теневой сыск – этакая тайная канцелярия, распутывающая самые странные магические дела. И вот как раз – на Камчатке жуткое ритуальное убийство… Делать нечего – приходится отправляться на край Империи.
Екатерина Андреева смешивает сразу два пленительных колорита: неизведанный север России с его духами и ритуалами и Российскую империю с ее чиновничьим аппаратом и различными учреждениями. Тот редкий случай, когда действие популярного ныне «имперского» романа почти все время происходит не в столице и окрестностях, а в отдаленном регионе; более того, не в городе даже, а в деревне. Это играет свою роль и в стилизации, особенно касаемо речи персонажей. Но, собственно, альтернативно-исторический мир – не главное, что беспокоит Андрееву. Это книга не о геополитике, и не о цивилизационной катастрофе, и даже не взаимоотношении людей с духами и божествами, хотя герои зачастую задумываются на эту тему. В центре внимание здесь психологический рост главной героини; ведь многие проблемы, сопутствующие ей по мере развития сюжета, связаны с ее прошлым. Такое же темное прошлое и у второго ключевого персонажа, местного «нелегального» мага, как-то слишком много знающего и умеющего, любящего привирать: и как только он оказался в такой глуши, когда ведет себя явно как столичный? Эта психологическая темнота, подобно какой-нибудь космической силе, притягивает героев – летят искры, произносятся остроты, но персонажи оказываются чертовски интересны друг другу. И это задает особенную динамику их отношениям. Вот и выходит, несмотря на то что альтернативная империя Андреевой полностью построена на почитании локальных духов и божеств, в книге они – на уровне подтекстов – играют не такую уж важную роль. Только подталкивают героев узнать правду о других и, что важнее, о себе. Хотя ее не нужно узнавать – надо признавать. А это куда сложнее.
Сюжет заключительной части дилогии Анны Сешт проще всего описать в нескольких словах: жрица Шепсет воскресла прямо на столе бальзамировщика, навела шуму, а теперь должна восстановить справедливость – ведь предыдущий Владыка Египта был убит. Мертвые могут подсказать ей, каким образом. И какую роль она сыграла в этом. Во второй части ставки растут: герои встречают мертвых жрецов в древнем городе бога Сета, застывшем, казалось бы, вне времени; сражаются с тенями и жуткими сущностями; путешествуют и наконец узнают правду; а еще участвуют в масштабном финальном сражении. Короче, полный набор читательских удовольствий. За остальным погуглите «Гаремный заговор Рамзеса Третьего» – именно вокруг этого события построена вся дилогия.