Сверху раздался голос Милки:
– Ушастый, поднимайся!
Послышался гулкий рев, треск поваленных деревьев. Милка что-то закричала. На голову Ушастому посыпалась земля.
Выше по реке, рядом с селом Хотылево, отплясывали у костра ритуальные танцы древних людей студенты-практиканты. Завтра они вернутся домой, чтобы забыть про лопаты. Но она еще долго будет им сниться.
Месяц назад многие из них впервые взяли лопату в руки.
– Под углом лопату втыкай, под углом. Потом будто в штыковую атаку идешь и отбрасываешь землю. Так, вперед и – раз – правая рука резко толкает, а левая ладонь скользит вдоль черенка. И не пораньте друг друга – лопаты острые. Эммануилыч, руководитель практики, отобрал лопату у Милки, пугливой первокурсницы, и давай отбрасывать землю, колоть воздух лопатой. Руки ходили туда-сюда четким движением, как шатун-ползун старинного паровоза. Лишнюю землю студенты унесут ведрами, чтобы очистить очередной культурный слой на археологическом раскопе «Хотылево 13». Милка смотрела на моложавого учителя, откидывала со лба волосы, оставляя черные полосы от грязных перчаток.
– А мы найдем здесь неандертальцев?
– Конечно, – уверенно кивнул он. – Но тот, кто найдет кроманьонца, сможет написать отличный диплом. Древние люди не дураки были, селились в хороших местах. Посмотри вокруг, какое прекрасное место. Теперь мы здесь живем. И через тысячи лет здесь будут жить люди.
Экспедиция для студентов археологического института располагалась в тихом зеленом поселении на берегу Десны. Эммануилыч мог подолгу смотреть на темную воду реки, мягкий поворот за песчаный утес вниз по течению.
Археологический лагерь расположился в бывшей школе-интернате. Здесь есть спальни, кухня-столовая, большой спортзал, где организовали «керамичку», или лабораторию для складирования находок, каталогизации, изучения. Живи да копай себе в удовольствие. Коллеги с участка, расположенного километрах в шести от них вверх по течению, приходили в гости и подсмеивались над студентами: «Кроватки с подушечками! Душ с горячей водой! Прямо барышни, а не археологи».
Эммануилыч взглянул на Милку и еле сдержал смех – боевой раскрас первокурсницы подал ему идею:
– В конце практики устроим вечеринку в стиле первобытных людей. Ты украшения делать умеешь?
– Какие украшения?
– Первобытные. Из костей мамонта. Бусы, пуговицы?
Эммануилыч выделил для эксперимента обломки костей мамонта из верхнего палеолита. В ближайшей деревне чудакам-археологам отдали обрезки сухожилий и шкуры кроликов. На лужайке перед школой Милка устроила культурологическую лабораторию. Она собственноручно выскоблила шкурки отщепом из кремня – плоским сколом с острыми краями. Воткнула скрещенные палки в тазы с землей и натянула на них шкуры. Вставила изнутри дополнительные распорки и оставила природе довести дело до конца – ветер продует, солнце высушит.
С костями мамонта пришлось повозиться. Себе Милка сделала браслеты на ноги. На однокурсниках появились кулоны и заколки для волос. Вскоре даже прибившийся к экспедиции щенок Анубис носил кожаный ошейник с пуговицей из кости мамонта.
Раз в неделю она осматривала всех участников эксперимента и скрупулезно описывала в дневнике следы от ношения на коже. В будущем она собиралась применить результаты эксперимента в своей научной работе.
Ушастый терпеть не мог украшений, но согласился надеть браслет на ногу. Ради науки можно и бусинки надеть, но их хотя бы видно не будет:
– Обещаю, Милка, гулять по траве, песку и воде.
Такие следы останутся – закачаешься.
Милка со смехом сняла со своей ноги браслет и отдала Ушастому.
– Где ты пропадаешь вечерами? В «Мафию» ни разу с нами не играл?
– Да так, занимаюсь. А почему тебя Милкой зовут? Шоколад, что ли, любишь?
– Да не, меня Людмилой назвали. Сокращенно – Мила.
– Значит, тебя Люськой можно звать. Или Люси. – Ушастый свернул разговор и пошел на соседний раскоп.
Самой выдающейся находкой в археологии Ушастый считал скелет австралопитека Люси – маленькой женщины, ростом чуть больше метра. И ведь как нашли! В последние дни экспедиции, практически на поверхности, буквально под ногами лежала кость. А теперь находка хранится в музее в Эфиопии.
Еще в первый день практики Ушастый, размахивая длинными руками, прогулялся вдоль реки с целью выяснить, на каких участках уже сделаны открытия. Но, кроме керамики верхнего средневековья, которая совсем его не интересовала, да разрозненных костей мамонта, находок у соседей не было.
Ниже по течению Ушастый обнаружил заброшенный раскоп – вертикальный утес метров двадцать в высоту. Ушастый спустился к реке по заросшему травой и деревьями обрыву. Отсюда хорошо было видно, какую большую работу проделали коллеги. Он оценил красоту раскопа – словно огромный кусок халвы в разрезе – и вспомнил лекцию Эммануилыча в кухне-столовой, которая при необходимости превращалась в лекционный зал.