– Накрученные сухожилия животных с бусинами из кости мамонта. Это, вероятно, символ семейных уз homo sapiens. Нам невероятно повезло с находкой. Меловые пески наползали, наползали и законсервировали стоянку предков современного человека. Два останка в идеальном состоянии, даже наблюдаются следы одежды – это шкуры домашних животных, плохо обработанные, но вполне сохранившиеся для дальнейшего изучения. Девушка, вероятно, упала с большой высоты. А вот скелет молодого человека – он погиб в расцвете сил, лет в двадцать, был придавлен чем-то тяжелым. Словно на него упал мамонт, хотя никакого мамонта мы рядом не обнаружили. Правда, мамонта могла унести река, высохшее русло которой мы здесь наблюдаем. Зато в руке молодой человек, давайте назовем его Люсьен, сжимает обработанную кость. Этот объект археологии особенно ценен – на кости четко просматриваются следы обработки материала с целью приспособить его для хозяйственной деятельности. Предполагаю, что это была наковальня. Значение слова посмотрите в словаре.
Профессор глянул в окно и глубоко вздохнул – после леденящего холода Афарской равнины, где он раньше преподавал археологию, жаркое солнце пустыни Десна пробиралось даже через толстые стены в идеально подобранный климат визитории.
– Обратите внимание на уши молодого человека – отмирающие признаки ушных раковин показывают нам переходный период от homo sapienc к homo ommenticius. Анатомисты будут счастливы находке – подтвердилась теория паритета слуха и зрения сто тысяч лет назад. Вашим домашним заданием будет изучение останков Люси и Люсьена и описание их жизненного пути.
Юлия Задорожняя
Родилась в 1993 году в поселке Чертково. Живу в южной столице – городе Ростове-на-Дону. Работаю в строительной сфере. Два года была волонтером на линии телефона доверия. Пишу заметки о жизни, о детстве, о чувствах. Люблю пионы и рыжего кота.
Машина времени
Говорят, машины времени не существует, но я могу доказать обратное. Вот если взять огурец и разрезать вдоль, сделать насечки сеточкой, посолить и потереть половинки друг о друга, то можно перенестись в детство. Что я сейчас и сделала. Хрущу им на работе в свой обеденный перерыв, а мысленно улетаю в лето, где мне девять лет.
Родители уехали в поле копать картошку, а я осталась дома. Мы живем в небольшом поселке в кирпичном доме с резными деревянными ставнями, окрашенными голубой краской. Мама с папой держат подворье из уток, курочек и их маленьких детенышей, сажают огород и сами выращивают запасы на зиму. Особенно мне нравятся те дни, когда мама занимается консервированием помидоров и огурцов: тогда детская ванночка и алюминиевый тазик наполняются водой, и в ней купаются уже не я или сестра, а овощи. Пахнет свежесорванным укропом, нос щекочет запах хрена и разные пряности, которые прячутся на дно заново вымытых трехлитровых банок. Мне доверяют складывать все в банку: горошинки перца, лавровый листик, ароматные зеленые веточки укропа, зубчики чеснока, а затем начинается настоящая игра – «тетрис из овощей». Правила ее просты – укомплектовать банку так, чтобы не осталось просветов. Мне нравится это дело. С увлечением наблюдаю, как мама потом заливает их горячим рассолом, берет золотистые крышки из целлофановой упаковки и закатывает специальной машинкой. Мечтаю, что, когда вырасту, буду делать так же.
А пока мне всего девять, и я жду родителей с поля. Решаю проявить самостоятельность, большая ведь уже, и приготовить суп. Мысленно представляю, как обрадуется уставшая мама и как похвалит взмокший и грязный от пыли папа.
Я много раз наблюдала за процессом готовки, поэтому, нет сомнений, что у меня тоже получится. Достаю на стол все ингредиенты, надеваю мамин фартук для пущей уверенности, включаю погромче музыкальное радио, чтобы было повеселее, и начинаю готовить. Чищу картошку, срезая кожуру в палец толщиной. Из круглой она превращается в какую-то угловатую. Режу на кубики, более-менее похожие. Не как у мамы, конечно, но пойдет. Беру кастрюлю, наливаю в нее воду из-под крана, ставлю на плиту. Обычно мама варит бульон на мясе, но в рекламе показывали, что куриный кубик Maggi ничем не хуже, поэтому кидаю сразу три. Химозный куриный аромат расплывается по всей кухне. Дальше нужно порезать морковь и лук, а он, зараза, предательски щиплет глаза и заставляет заплакать. Тру глаза запястьем и жду, что их перестанет резать от едкого запаха. Через несколько минут проходит, и я отправляю овощи на раскаленную сковороду, залитую маслом. Выжидаю, когда они покроются золотистой корочкой: минута, три, шесть – и вот они не только золотистые, но уже и коричневые. Выловила пригоревшие ложкой и выбросила в синее мусорное ведро: зажарки осталась половина.