– Я готов. Поехали. – Миха уже стоял с рюкзаком за спиной.
– Погоди, бугай. Это последняя задача перед атакой. Если выяснится, что кто-то получил ключ к фармлаборатории, они сменят замки и вообще нагонят туда такую армию, что нам будет никогда не пробраться. Так что действуем поэтапно. Вначале нам нужно дождаться плана здания.
Мая объясняла это Михе и поглаживала того по плечу, а он дул губы и тяжело сопел, как обиженный ребенок.
Вода смывала пот и дневную усталость. Мая наслаждалась каждой возможностью принять душ и тем, что Серый сейчас на нее смотрит и нервно курит. Она плавно двигалась под струями, покачивая бедрами и плечами, представляла, как вода ласкает ее изгибы, поблескивая от света тусклой лампы. Представляла, как Серый жадно глотает дым, поедая взглядом ее силуэт. Только со спины. При свете Мая никогда не показывала ему свой живот – место зарождения и место смерти ее детей. Это была ее потеря, ее горе, ее болевая точка. Только ее. Этим она не хотела делиться даже с ним.
– Думаешь, мы правильно поступаем? – в который раз спросила Мая. – Ведь после взрыва фармлаборатории начнется паника. Люди могут пострадать или даже погибнуть, а некоторые из страха могут и сами с собой что-то натворить.
– Это сопутствующий ущерб, – спокойной произнес Серый. – Не переживай. Люди поймут, что волчьей оспы больше нет, освободятся от гнета «А-фарм» и станут свободными.
– Как я?
– Да, детка. Ты, как и другие. – Серый улыбался и шептал. – Сам я давно не принимаю эту отраву, а для тебя и других – это первые адаптационные месяцы после пропуска прививки. Я так за вас рад.
Серый обнял Маю, притянул к себе и поцеловал.
– Детка, ты вся дрожишь. Надеюсь, это из-за меня? – игриво спросил он и увлек ее в постель.
Следующие шесть дней превратились в настоящую пытку. Ожидание было невыносимым, делать было нечего, они или спали, или пили до такого состояния, что потом ведро было их лучшим другом. На третий вечер они собрались за столом. На ужин ПП номер три, самогон и задушевные разговоры.
– Мне вчера отец приснился. – Миха был неожиданно угрюм.
– Скучаешь по нему? – Ника разливала самогон.
– Сейчас нет. Теперь он алкаш и мудак. Я скучаю по времени до…
– М-м-м?..
– Мой батя всего на час снял изменитель, чтоб починить станок. А его выперли с завода, где он проработал большую часть жизни. Он даже после смены оставался там и в выходные бежал на завод. Мы дома его почти не видели, а его вышвырнули, как мусор. – Миха говорил монотонно. – А потом он спился, но все равно продолжил прививаться.
Мая открыла свой ПП и откусила, не ощущая вкуса. Ника затянулась и сказала:
– Я ненавижу своих родителей.
Хорек аж хрюкнул. Они никогда не были так откровенны. Их всех собрал Серый, обиженных на жизнь молодых ребят. Объяснил им тот ужас, который творит «А-фарм», и как они могут помочь в борьбе с корпорацией. Они стали новой ячейкой, освободителями человечества, крысами, что живут в подполье, но несут не болезнь, а спасение. У них было много общего – возраст, пропущенное время принятия вакцины, но вот личным они никогда не делились.
– Почему?
– А, они выгнали меня из дома.
– Почему? – Мая даже не заметила, как выдавливает ПП из упаковки.
– Он избивал меня. Отец. Постоянно. Я скрывала синяки и стыдилась себя в школе. А когда пожаловалась маме, она сказала, что я вру. Ведь показания на измерителе крови отца не изменились, адреналин не повышен и сердцебиение не участилось. Значит, я вру, ведь прибор «А-фарм» врать не может. Пищащему прибору с двумя лампочками верят больше, чем родной дочери. Мать очередной раз была беременна, денег я пока не зарабатывала, и как только мне исполнилось шестнадцать, меня просто выставили за дверь.
Молчание было направленно на Хорька.
– Вы думаете, так легко жить умным под «А-фарм»? Все там работают, и я должен! И должен стараться для этого! – Хорек почти кричал. – Я должен быть очень правильным, чтоб работать там. Всегда! Всегда правильным! Не так сидишь, не так пердишь, не в то играешь! Пай-мальчик! Лучший сын маминой подруги! На-до-е-ло! Никто не спросил, чего я хочу. Может… Я же… Из табачного дыма появился Серый.
– «А-фарм» уничтожила вашу жизнь и жизнь ваших близких. – Серый говорил спокойно и вкрадчиво. – Но теперь вы свободны. Теперь вы со мной, крысята.
Ячейка переглянулась и отсалютовала лидеру разномастными стаканами.
Хорек и Ника от безделья решили устроить перестановку в ангаре, что заняло у них всего полдня, но зато потом они постоянно ныли, что от тяжелой работы у них болят все мышцы и они так устали, что теперь будут только лежать и спать. И ушли вдвоем в кровать. Спасение пришло на шестой день – из фармреестра прислали план здания лаборатории.