– Не боись! Свои! – протягивая обидчикам окровавленную руку, проговорил Игорь.
– Лады! Пацаны, отбой! – скомандовал долговязый.
Все расслабились, а рыжий, усаживаясь на бревне, буркнул зло:
– Лекарство им не давать – сами сдохнут…
Уже совсем стемнело. По дороге домой Пашка спросил, хлюпая носом:
– Почему ты нас защищаешь? Могут же побить.
Игорь помедлил с ответом, потом остановился и посмотрел брату в глаза:
– Ты же знаешь, что мои родители погибли в аварии?
Пашка кивнул.
– У меня больше никого не было, а твои родители знали моих и усыновили меня… Теперь вы – моя семья. Пусть вы «белые», но вы – моя семья, понял?
Они медленно двинулись вдоль дороги, Пашка опять шмыгнул носом:
– А ты же на врача после школы пойдешь учиться? Ты же нас вылечишь? Не хочу быть «белым». Игорь не стал отвечать, лишь слегка взъерошил брату волосы.
«Вылечим, обязательно вылечим», – подумал он.
Маша проснулась от сигнала телефона – пришло сообщение. Она потянулась в кровати, ощущая всем телом утреннюю слабость. Открыв сообщение, все сразу поняла: опять этот блондин что-то придумал. На самом деле Серега неплохой парень, но здесь ему точно ничего не светило, он был абсолютно не в ее вкусе, хотя личность весьма интересная. Было и еще кое-что: Серега работал в отделе безопасности «Равенства». Маша вспомнила, как он признался ей в своих чувствах, но, получив мгновенный отказ, не расстроился, а скорее сделал вид, что все в норме. С тех пор поклонник регулярно отправлял ей то незамысловатые стихи, то котиков, то цветочки. Такое внимание было приятно, но не более. Вот и в этот раз прислал стихи, начало такое:
Пф-ф-ф. Подкол понят – Машу в кругу друзей называли Снежной королевой из-за ее привычки не реагировать на многочисленные ухаживания и притязания. Даже не стала дочитывать, поставила ржущий смайлик и закрыла сообщение. Промотала новостную ленту. Все как и прежде: как похорошела Москва при Собянине… новый микрорайон для «белых»… еще один радикально «белый» принес себя в жертву… взрыв на фармакологической фабрике…
Маша переключилась на утренний моцион. Первым делом открыла приложение «Гемед» и поднесла смартфон к бедру. На экране высветилось: пятьдесят восемь процентов. «Отлично! До конца недели хватит», – подумала она, затем приняла душ, подвела реснички, быстро оделась, накинула на плечо сумку. Перед выходом оценила себя в зеркале, довольно улыбнулась и вышла.
День предстоял насыщенный: четыре пары лекций, защита работы, а в перерыве необходимо успеть забежать в медицинский блок и сдать регулярный анализ крови. К тому же в «Равенстве» вечером очередное собрание.
Лекционная часть прошла как обычно скучно, на переменах перекинулась с подружками парой слов, после обеденного перерыва пошла на экзекуцию – так она называла обязательные медицинские процедуры для «белых». В медблоке уже находились пятеро, некоторых Маша знала, другие были не с ее потока.
Мария получила в регистратуре карту и направилась к дальнему кабинету, где вверху угрожающе висела табличка «Забор крови». Постучалась, толкнула дверь, в нос ударил специфичный резкий запах спирта и дезинфицирующих средств. В кабинете разговаривали двое – знакомая медсестра и молодой доктор невысокого роста, с густой темной шевелюрой – его Маша раньше здесь не видела. Собеседники что-то сосредоточенно высматривали в регистрационном журнале и активно обсуждали. При появлении Марии они отвлеклись, и врач закрыл журнал, передавая его медсестре:
– Ирин, ты тогда время не теряй, нам до четырнадцати часов список нужен, я тут сам…
– Хорошо, Игорь Петрович, а справитесь? – Медсестра игриво улыбнулась и посмотрела на собеседника.
Тот лишь молча кивнул.
– Садитесь. – Доктор уже смотрел в переданную карточку. – Мария… Значит, Маша?
– Мария! – строго поправила пациентка.
Доктор посмотрел девушке в глаза, затем непроизвольно окинул ее взглядом.
«Еще один…» – бесшумно выдохнула Маша, но отметила про себя, что взгляд у врача приятный, добрый, а зеленые глаза и размеренный голос располагали к доверию.