– До сих пор точного ответа нет. Мы уже знаем, что произошло, какие генетические изменения, но что запустило этот процесс – так и остается тайной. Версий много, но ни одна пока не подтвердилась. Назовем это эволюцией, что ли? Или Божьей волей… Кстати, только в России все представители религий в полной мере и без ограничений приняли «белых», ты в курсе?
– Да.
Маша задумчиво смотрела вперед невидящим взглядом.
– А вообще, почему такое отношение? – продолжил Игорь. – Потому, что люди боятся всего неизвестного. Как бы там ни было, вас становится все больше. Через пятьдесят лет каждый второй ребенок будет рождаться «белым».
– Реально? Обалдеть! – оживилась девушка. – Ура, нас будет много!
Игорь удивленно глянул на спутницу, та продолжила:
– Не бойся, мы вас не будем есть!
Настроение у девушки явно стало лучше.
– Ну, если только немножко! – коварно улыбнулась она.
– Держите себя в руках, «белая» женщина! – съехидничал он, в ответ Маша слегка толкнула его бедром.
– А если серьезно, то мы – уже отработанный материал, – продолжил Игорь. – Известно, что вы медленнее стареете, представляешь? Когда я буду седой и старый, ты останешься практически такой, как сейчас. Может, чуть взрослее будешь выглядеть.
Маша улыбнулась.
– По всем основным показателям вы нас превосходите. Выше метаболизм, меньше болеете, менее подвержены воздействию радиации, и еще куча различных фишек. Ваше размножение идет гораздо быстрее, ну, в смысле, вы можете больше детей родить, раз медленнее стареете. Если бы человек захотел себя усовершенствовать, то стал бы именно таким. И еще «белые» женщины очень красивые…
Игорь не удержался и многозначительно улыбнулся спутнице.
– Так что особое отношение к вам обосновано: порой это просто зависть.
Где-то впереди из двора вынырнула группа подростков в капюшонах с баллончиками в руках, один начертил на стене квадрат и залил его красным, второй тут же сделал на этом фоне две белые полосы…
– Опять «блики», – кивнул в их сторону Игорь. – Тоже ваши?
Мария ничего не сказала в ответ, но улыбка исчезла с ее лица.
Игорь почувствовал терпкий запах кофе и медленно открыл глаза. Каждый раз, когда Маша оставалась ночевать, по утрам он видел одну и ту же картину: она накидывала простыню на плечи, заваривала себе кофе, забиралась на широкий подоконник вдоль единственного окна и сидела, глядя на улицу.
Игорь несколько минут лежал неподвижно, потом произнес негромко:
– Я испытываю эстетическое наслаждение, когда смотрю на тебя.
Мария повернула голову:
– Только эстетическое?
– Когда смотрю – да. Тебе не понять, ты же не мужчина, – засмеялся Игорь. – Знаешь, мы на кафедре спорили с коллегами, зачем природа создает маленьких животных такими милыми? Котят, например. Ведь все же любят котят? Может, им так проще выживать в человеческом мире?
Мария никак не отреагировала. Казалось, что она еще не проснулась.
– Вот я и думаю: природа создала «белых» женщин такими красивыми, чтобы было проще увеличивать популяцию?
– Нет, природа создала таких умных мужчин, чтобы они могли соблазнять красивых женщин. – Она медленно слезла с подоконника, не обращая внимания, что простыня упала на пол. Поставила кружку на стол, прошла через всю комнату, забралась на кровать и уселась на Игоря сверху.
– Как ты смог меня уболтать? Я даже сама не заметила.
– Может, ты меня любишь? – серьезно спросил Игорь.
В ответ Мария наклонилась и поцеловала его в губы.
Он медленно провел ладонью по ее бедру и вдруг отвлекся:
– Феноменально! Ни следа, ни шрама! У тебя же здесь, в ноге, инъектор?
Маша легла на левый бок и вытянула ногу.
– Да, прямо тут. – Она ткнула себе пальцем чуть правее и выше колена. – Удобно, с телефона можно управлять.
Игорь опять положил руку, постепенно двигая ее выше.
– Ты идеальна! Знаешь, почему твои косточки длиннее, чем у обычных людей? И сама ты такая до невозможности красивая?
– Ну-ка, поделись, ученый. – Она остановила его руку уже выше талии.
– Ты говорила, что в детстве часто недополучала «Гематин», да?
– Да, после распада союза мои родители надолго застряли в Азии, я там родилась. Отец бился, как мог, чтобы мне дозу достать вовремя, но были и совсем трудные времена. Лет через пять только сюда вернулись, и все наладилось.
– «Гематин» – это синтезированный фермент, он, по сути, делает ваш обмен веществ близким к нашему, – кивнул Игорь. – А когда перерыв в приеме препарата большой, то изменения становятся необратимыми, особенно в период роста. Что и произошло с тобой. Но я этому несказанно рад! Знаешь, у меня мечта: создать вакцину, которая избавит вас от необходимости принимать лекарство. Тогда ваше физическое развитие будет естественным, будете расти большими-большими!