Ада работала на станции Диксона. Ее не пугал холод, завораживал Северный Ледовитый океан и то, что скрывалось под черной водой. Но еще больше, как оказалось, ее завораживала холодная северная тишина. Когда глаза, привыкшие к суетливому южному многоцветию, стали различать все оттенки зеленого – от глубокой зелени воды до серо-зеленых переливов мха. Когда смолк грай человеческих голосов, шуршания электромобилей, визга оставшихся бензиновых машин, пения птиц, грохота музыки, Ада вдруг поняла, что уже нашла место, где хотела бы остаться. В тишине она смогла заглянуть и в глубину океана, и в собственный разум.
Об этом она сказала на обязательной еженедельной онлайн-консультации с психологом. Компания, где она работала, заботилась о молодых специалистах. Если у кого-то начинались психозы, панические атаки или хотя бы повышалась тревожность, об этом сразу следовало сообщать по условиям контракта. Ада, еще недавно считавшая, что она шумная, взбалмошная и нервная, вдруг обнаружила, что раньше у нее просто не было времени остановиться. Об этом она тоже сообщила психологу, и уже через три дня пришло настоящее бумажное письмо.
Серый конверт из плотной гофрированной бумаги, снежно-белый и гладкий лист внутри. Ада перечитала его восемь раз. Заперла письмо в прикроватной тумбочке и ушла в наблюдательную вышку смотреть на волны и думать, как страшно изменился мир и как продолжает меняться на ее глазах. Думать о том, что тысячелетиями эти волны вылизывали этот берег и еще полчаса назад слово «тысячелетия» было огромным, как океан. А теперь вдруг съежилось до нескольких каллиграфических строчек на старомодном бумажном носителе.
Ада знала, что медики победили рак. Десять лет назад заболел отец, который никогда не ходил в больницы и предпочитал лечиться водкой с медом и нелегально перекупленными старыми антибиотиками. Поэтому Ада посмотрела результаты анализов, отнесла их знакомой с кафедры биохимии, чтобы убедиться, что на синих бланках расписан приговор. Но отца спасли. Тогда она не задумывалась о последствиях, только радовалась.
А сейчас несбывшийся приговор отца вернулся обещанием чуда.
Ей предлагали участие в экспериментальной программе по продлению жизни – «тестирование технологии обратимого старения». На листе было отпечатано несколько QR-кодов, ведущих на закрытые страницы с исследованиями.
Сначала Ада убедилась, что на ней не собираются ставить эксперименты – технология была открыта еще двадцать лет назад, в 2018 году, и никто из участников засекреченной программы до сих пор не умер, не заболел и не родил больных детей. На фертильности, как было указано отдельно, процедуры так же не отражались.
Затем Ада еще раз перечитала условия. В контракте, приложенном к письму, с умиротворяющим цинизмом перечислялись ее обязанности. Она обязуется в течение семидесяти лет жить на тестовых площадках, предназначенных для будущего заселения. Ада хорошо понимала, что это значит. Во время учебы она успела съездить на Белый – искусственный остров, собранный из спрессованного мусора. Сейчас он был малопригоден для жизни. Там построили несколько тестовых модульных домов с усиленными трубочными каркасами и провели базовые коммуникации. Дома строили не выше двадцати этажей, чтобы максимально заселить площади, но не подвергать опасности людей. Экскурсия Аду удивила. В последнее десятилетие демографическая ситуация была благоприятной, но не настолько, чтобы заселять мусорные острова, сажая людей друг другу на головы. Теперь она держала в руках ответ: если биотехники все-таки открыли способ продлевать жизнь на неназванный в исследованиях срок, значит, проблему перенаселения нужно было решать уже сейчас. Прежде, чем внедрять подобную технологию, требовалось решить, что делать с теми, кто ею воспользуется.
Так же было понятно, почему письмо пришло ей, – причина виднелась в мягком шантаже формулировок. Для программы нужны люди, имеющие прикладные научные специальности, при этом достаточно молодые и способные жить в условиях пониженного комфорта и длительной изоляции. «Безусловно, вы можете пройти процедуры в порядке общей очереди на платной основе, когда технология будет допущена в общий доступ, но результаты показали снижение эффективности при воздействии на пожилых людей».
Итак, она может понадеяться, что сможет накопить достаточную для омоложения сумму в старости и что «обратимое старение» будет действительно эффективно, если старение уже состоялось. Или записаться в программу сейчас. Семьдесят лет жить на территориях, предназначенных для освоения, писать отчеты, указывать, что требуется для комфортной жизни, и заниматься собственными исследованиями. Обещали, что каждая локация будет связанна с океаном или морем. А после выйти на пенсию и получать доступ к процедурам омоложения, как было сказано в письме, «пожизненно».