Галя не помнила, откуда она это знала, но ей было приятно, что в голове застревали милые ненужные пустяки. Она считала, что такие детали придавали ее образу ветрености. Тем более что у нее, будто по мановению волшебной палочки, образовался повод стать чуть менее серьезной: в день зарплаты на карту прилетела значительная сумма.
Галина Николаевна в чудеса верила, но слабо, поэтому пошла в бухгалтерию, где ей объяснили, что это не «слишком много», а начальство распорядилось выдать премию всему отделу за досрочно сданный проект. Первым делом закрыв кредит, остаток она тратила разумно и только на себя: с исчезновением родни пропала и существенная часть расходов.
Следующий шаг дался сложнее. Возвращаясь с работы, она заметила в темном окне автобуса подсматривающую за ней тетку. Хорошо одетую, среднего возраста. Ее лицо можно бы назвать интересным, но тяжелый, настороженный взгляд делал его отталкивающим. Испуганно обернулась: прямо за ней стояли трое уткнувшихся в гаджеты парней. Присмотревшись, осознала, что тетка – она и есть. Открытие оказалось неприятным, и Галя решила научиться улыбаться.
Первые пробы перед зеркалом привели ее в ужас: губы широко растягивались, отчего нос скрючивался, а щеки приподнимались наверх, подпирая глаза немыслимым образом. «От такой улыбки заикой останешься», – подумала она, но стараний не бросила.
Одного невозможно было забыть – как продававшая пальто женщина предвидела, что она справится. Не раз порывалась Галина Николаевна вернуться и выяснить, откуда она это знала. Вещунья, что ли? Еще хотелось хотя бы одним глазком посмотреть на другие вещи. Не покупать. Зачем. У нее все есть, но любоваться на красивое ей нравится. «Не лучше ли в музей? – ехидно спросило подсознание. – Лучше. Но я хочу в магазин», – отрезала Галя.
Убедившись в очередной раз, что пуговица на месте, она прошла в кухню и, чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, помыла раковину и плиту. Мысли никуда не делись. «Может, подмести пол?» – подумала Галина, понимая, что тянущее, грызущее подсознание беспокойство веником из себя не вымести.
Все в жизни ее устраивало, но она никак не могла перестать прокручивать тяжелые воспоминания, втайне от себя мечтая о внезапном появлении брата, кающегося, что с деньгами вышло недопонимание. А может, и мать позвонит, она же раньше постоянно нуждалась в дочери. И все будет по-прежнему.
«Хорошо было продавщице сказать – оставьте, вас это не касается, – продолжила Галя монолог. – Как оставить? Как не касается, если это были мои деньги, а они их у меня украли? Они же родные, значит, должны быть самыми близкими людьми, а они меня обманули! Конечно, касается. Надо поговорить. Обязательно надо».
Хуже всего было ночью. Едва она ложилась в кровать, в голове начинало звучать многоголосье. Галя пробовала пить успокоительные, но они не успокаивали, а от снотворных она на пару часов проваливалась в сон и среди ночи просыпалась – организм требовал немедленного разрешения конфликта.
По счастью, она много лет назад заметила за собой, что в усталости уязвима, вспыльчива и обязательно проигрывает оппоненту, поэтому строго-настрого запретила себе разговаривать вечерами о серьезном и важном. Оставалось пережить ночь. Утром становилось легче, и она с легкостью решала, что первой звонить не стоит.
И все же однажды сломалась:
– Я тебя внимательно…
– Привет. Как дела?
– Все хорошо.
По бархатному от самодовольства голосу брата Галя поняла – звонок был ошибкой. Но не бросать же разговор.
Сергей молчал, явно не намереваясь ни помогать сестре, ни поддерживать светский разговор. Да и молчать он научился еще в детстве, делая это долго и со вкусом.
Она попробовала перехватить инициативу:
– Я рада, что хорошо. У меня тоже все хорошо. Давай встретимся. Хочешь, прямо сегодня.
– Не хочу. Зачем?
– Нам надо поговорить.
– Нам? Мне точно не надо.
– Придется. Надо обсудить сложившуюся ситуацию.
Сказать такое было фатальной ошибкой: они оба услышали, как затрещала ее броня.
– Нам нечего обсуждать. – Брат сделал сильный акцент на первом слове.
Чтобы не выскочило жалкое «пожалуйста», она закрыла рот рукой.
– Ладно. Если ты не хочешь, я поговорю с ней, – произнесла она как можно спокойнее и тверже.
Не ожидавший подвоха брат будто подвис, и в ней затеплилась надежда, что этот раунд она выиграла. Напрасно. Сергей быстро пришел в себя.