– Я все сделал правильно, – четко, размеренно произнес брат, и по гулкой тишине в трубке стало понятно, что с ней покончено.
Не понимая, что делать, как жить дальше, Галя растерянно потерла телефоном лоб, машинально разделась, легла на кровать и лежала голой, пока не стемнело. Не встала она и на следующий день. Мысленно составив список: почистить зубы, причесаться, выпить кофе, полить до конца не завядший кактус, – она продолжала лежать лицом к стене.
– Ну, здравствуй, депрессия! – произнесла Галя вслух как можно саркастичнее.
По счастью, выяснить, насколько долго она способна пролежать, Галина Николаевна не успела. Наступил понедельник и, дав депрессии отставку, Галя пошла на работу.
Любое движение давалось с усилием. Казалось, болит и ноет каждая косточка или мышца – кто там их разберет. Тело требовало немедленного возвращения в лежачее положение. Собравшись духом, Галя осадила его и начала собираться.
Ей оставалось надеть лишь пальто. Она посмотрела на него со странной досадой и, будто наказывая, сняла с вешалки старую курточку-полуперденчик.
На самом деле пальто ей было не нужно. К куртке она давно привыкла, и вокруг ее воротника красиво обвивался шарф, который Галя никак не могла правильно и удобно пристроить под пальто. Шарф то топорщился, то разматывался на ветру.
Еще одним существенным недостатком пальто оказались его жесткие петельки, постоянно перетирающие нитяные ножки пуговиц, как назло обрывавшиеся в публичных пространствах, отчего Галя выглядела еще неопрятнее, чем в заношенной курточке. Что касается пластмассовой… едва ли могло быть что-то более нелепое, чем немолодая женщина с огромной переливающейся пуговицей на животе.
Поскольку сил включить стиральную машинку в выходные не было, пришлось надеть свитер с пятном, на что ей было абсолютно плевать. Подчиненные, конечно, заметили ее состояние, но невозмутимо подходили то уточнить задание, то спросить, не нужно ли ей чаю, или посоветоваться. А когда Галину Николаевну вызвали наверх на совещание, девочки окружили ее, чтобы накинуть на плечи роскошный палантин главной модницы, за красотой которого пятно исчезло.
Прошел понедельник, затем вторник… Жизнь вошла в привычную колею и покатилась по ней к весне. К поре, когда таяние снега, вышедшее из спячки солнце и надежда снять с себя ворох теплой одежды дарят предчувствие радости. Оставалось лишь привести в порядок голову, но как ни старалась Галя, примириться с действительностью ей удавалось. Ей становилось дурно от мысли, что ее жизнь можно принять за норму.
Это случилось апрельским утром. Ожидая, что вот-вот начнутся привычные переживания о нелегкой доле, Галина Николаевна будто руками отодвинула жалость к себе и очень спокойно произнесла вслух: «Меня это не касается. Это их проблемы, им с ними жить, им расхлебывать». Затем она подошла к зеркалу и неуверенно прошептала ему: «Я красивая».
Сказав, удивленно прислушалась к беспокойному внутреннему миру. Мир молчал. А там, где раньше гнездилось смятение, поселились спокойствие и удивительная радость. Не поверив происходящему, Галина Николаевна повторила мантру еще и еще раз. С каждым разом все громче. Мир продолжал благодушествовать.
Невероятно, непостижимо, но жизнь продолжилась, от чего хотелось прыгать на одной ножке, делать глупости. «Например, снова надеть пальто», – подумала Галя, тут же поняв, насколько нелепо она будет выглядеть под апрельским солнцем в зимней одежде.
Зато съездить в магазин ей вполне по силам. Сказать спасибо продавщице и посмотреть, нет ли там странной рубашечки с болтающимися ленточками на лето.
Впрочем, и то и другое могло подождать, ее ждала работа, на которую нельзя опаздывать, даже имея столь уважительную причину, как возвращение покоя. В жизни все также главенствовали кактус, ипотека и несколько человек в подчинении. Пространство не изменилось и в то же время стало другим: оно расширилось, заиграло красками, стало светлее.
В этом светлом мире она неожиданно вспомнила, что на самом деле много лет назад Сергей вернул деньги. Он не ушел из кафе, как это сохранилось в ее памяти. Вернее, ушел, но через несколько минут вернулся с букетом роз, между которыми лежал конверт с полной суммой.
Около недели она привыкала к этому воспоминанию, не принимая его, но и не отвергая, пока не позвонил сын Сергея. Удивление было безграничным: Кирилл звонил впервые. Она и не подозревала, что у племянника, с которым она встречалась всего-то раз пять, есть ее номер. Видимо, у отца попросил.
Когда-то Галина Николаевна мечтала о дружбе с семьей брата, но Сергей жестко пресекал ее предложения встречаться, и она перестала навязываться. Интересно, чем она заслужила внимание племянника?