Я оглядел зал. Бильярдные столы, кии, мел и шары были окутаны мраком. Увидел два красных глаза – может быть, скрытой камеры, а может быть, другие, не из нашего мира.
Вдалеке, на лестнице, раздались чьи-то шаги. Затем включился свет. Он уже привычно резанул мне глаза.
– О, Ромка, вот ты где. А мы тебя потеряли.
Передо мной стоял Митя Беспалый.
– Чего грустишь?
– Да сам не знаю.
– Давай наверх. – Митя поднял указательный палец. – Мы там дискотеку устроили. Включили музыку, фонарики и давай танцевать. Там водка еще есть. И девчонки!
Я улыбнулся. Потом нервно рассмеялся.
– Ну, раз водка еще есть, пошли. – Я поднялся с дивана. И сильнее сжал штопор в руке.
Мы побрели к лестнице. По пути я увидел переключатель и табличку, висевшую на стене еще с советских времен: «Уходя, гасите свет».
Я подошел к выключателю и с силой на него надавил. Свет погас. Вернулся мрак. Только два красных глаза терпеливо наблюдали за тем, как мы с Митей поднимаемся по лестнице и идем к водке, музыке и девчонкам.
На столике одиноко стояла полупустая банка пива.
Научно-фантастические рассказы о России будущего, созданные участниками литературной резиденции в рамках субтрека «#пробудущее», организованного АНО «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» на проектно-образовательном интенсиве «Архипелаг-2024» на Сахалине
Тимур Суворкин
Писатель-фантаст, художник, сценарист. Родился в 1986 году в Калуге. Работает в жанре стимпанка, киберпанка и ретрофутуризма. Победитель второй Литературной мастерской Сергея Лукьяненко (2023), лауреат премии «Пересвет» – за лучшее опубликованное фантастическое произведение патриотической направленности (2024). С 2025 года – член Союза литераторов России.
Е-Катерина 2.0, или как я перестал беспокоиться и научился ненавидеть борщ
Над Санкт-Ленинградом поднималось солнце. Искрились стекла режущих облака многоэтажек. Сверкали кубы автономных заводов. Поблескивала золотом титаническая, пришпиливающая небеса игла Атомно-зимнего дворца. Перемигивались огнями стайки носящихся над улицами белоснежных дронов.
Мягкий сигнал отвлек Аркадия от созерцания столицы Российского технократического союза. Шелест винтов стал громче – мобиль журналиста прибывал на место, зависнув напротив балкона одного из типовых небоскребов. С мягким шипением беспилотник откинул прозрачную дверцу. Журналист шагнул наружу.
Ждавший Аркадия хозяин квартиры поприветствовал гостя. Профессор Григорий Нелюбов был уже немолод – сто семьдесят лет давали о себе знать. Седой, с рассеченным морщинами лбом, он носил давно вышедшие из моды громоздкие нейроочки и по старинке опирался на трость.
Мужчины пожали друг другу руки и сели за легкий плетеный столик с тремя креслами.
Подождав, пока подлетевший сервис-дрон нальет им кофе, Аркадий начал уже давно запланированное интервью.
– Григорий Мирославович, первый вопрос самый простой будет и ожидаемый. Итак, ведь, по сути, именно вы стали причиной того, что сейчас человечеством управляет искусственный интеллект. Как все начиналось?
Профессор Нелюбов строго поправил нейроочки.
– Ну, по сути, вопрос некорректный. Искусственный интеллект получил власть на планете не из-за меня. Он ее получил из-за Мишки Автономова, моего приятеля. Ведь это у него тогда был день рождения.
Старик замолчал, кажется, посчитав свой ответ исчерпывающим.
– А все-таки можно подробнее? – переспросил журналист.
Седой профессор прикрыл глаза и задумался, уплывая в далекий-далекий, абсолютно чуждый Аркадию мир прошлого. Мир, где профессор был еще совсем-совсем молод и даже немного глуп, мир, где небо бороздили толстобокие керосиновые самолеты, мир, где операторы автомашин рулями прокладывали себе путь по асфальтовым трассам, мир, где стран было много и все они управлялись людьми.
– Было это в 2025 году. Или в 2035-м? Черт его знает. Точно после ковида, но до открытия врат Вавилова. Или все-таки после? Эх, ничего не помню. Сейчас, минуточку. – Профессор хорошенько постучал себя по голове, возвращая к работе свой блок сверхдолгосрочной памяти.
Наконец под его черепом что-то зажужжало, и он облегченно кивнул, сразу же назвав Аркадию верную дату.
– Чудно – все работает. Итак, был ненастный вечер седьмого сентября. Фосфорные стрелки часов замерли на 23:13. В черноте ночи по стеклу моего кабинета бил холодный, как пальцы покойника, дождь. Среди тополиных аллей скорбно выл неприкаянный бродяга-ветер… Аркадий, немного конфузясь, дал знак профессору чуть-чуть прикрутить его автоматический обогатитель речи. Спохватившись, Нелюбов перенастроил мозговые импланты и, хорошенько откашлявшись, продолжил рассказывать.