– Итак, юноша, как я говорил, был вечер. Я допил кофе и решил полазить по соцсетям. И вот там я и увидел уведомление – у моего коллеги Мишки Автономова был день рождения. – Профессор прищурился и посмотрел на журналиста. – Молодой человек, если бы вы знали, насколько в начале двадцать первого века это муторно было – поздравлять знакомых с днем рождения. Мы же им всегда шаблонную строчку тогда писать были обязаны. Вроде «С днем рождения, счастья, удачи, здоровья!» и пару смайликов еще с барского плеча. И ведь нельзя без этого было!
– Безумие какое-то. – Аркадия передернуло. Профессор радостно закивал:
– Верно, молодой человек, форменное безумие! Именно так! Ну какой в этих фразах смысл, ну кто мне объяснит? Это же пустая формальность! Зачем на это время тратить? Но нет – социальные приличия, надо поздравлять. А у меня одних коллег в соцсетях несколько сотен! И на каждого отвлекаться! Вот тогда я и собрал простенькую нейросеточку. У нее одна функции и была – смотреть, когда у людей в моем списке контактов день рождения и генерировать шаблонную фразочку со смайликами. И знаете, как это круто оказалось? Нейронка про всех помнит, всем от поздравлений приятно. Мне так зашло, что я даже потом приоритеты написал. Другу третьего класса фразу и смайлик, другу второго класса еще и картиночку со свечами и тортиком, другу первого класса длинный абзац теплых поздравлений и картиночку, сгенерированную специально по его интересам.
Вот я как нейросетку сделал, так прям вздохнул с облегчением! Всегда людей не любил, а тут на один повод с ними меньше общаться! Теперь поздравлять никого не надо, все путем, все здорово. Однако именно это меня же и сгубило. – Профессор вздохнул. – Я как-то подумал – а что у меня нейросетка только с днями рождения поздравляет? У меня же друзья в соцсети постоянно посты делают, а я ленту листаю, и лайкать мне их приходится. Нет, ну вот зачем это – лайки вручную ставить? Я ж прям новым Сизифом себя чувствовал. Каждый день ленту листаешь, лайки расставляешь, комменты пишешь, ответы на комменты под своими фотками даешь, а что на следующий день? Все опять заново! Да что такое!
В общем, я решил – человек отдыхает, роботы – работают. Сделаю программу, чтоб лайки под постами автоматически ставила. Но только под теми, что мне должны нравиться.
Ну, тут нейронку можно было поднатаскать, конечно, но сами понимаете, нейронки – это прошлый век, я сразу ИИ взял. Я тогда в министерстве обороны работал, у нас этих ИИ как грязи было. Я сперва, признаться, думал ИИ-Полита использовать. Ну это же вариант логичный – он у нас тогда ядерными ракетами управлял как раз. Я и подумал, помнится: если он оптимальную траекторию полета тысячи ядерных ракет через зоны эшелонированного систему обороны рассчитать может, что ж, он не сможет вычислить, под какую фотку лайк в соцсети поставить? Но потом я что-то забеспокоился, ИИ-Полит – он шустрый, он даже с кофеварки к ядерной ракете подключиться может (были случаи у соседнего отдела), поэтому я уж решил какой-нибудь ИИ побезопаснее взять. А у нас как раз Е-Катерина тестировалась, она у нас роями ударных дронов тогда управляла.
– Вы имеете ввиду ее версию 0.1.11? – уточнил журналист. Он уже набрал на нейрофоне короткий номер Атомно-зимнего дворца и сейчас обернулся к пустовавшему до этого креслу.
Напоминающие светящийся синевой туман нанодроны создали там полупрозрачную фигуру ИИ-мператрицы Российского технократического союза Е-Катерины 2.0.
Ее сотканное из света лицо было зыбким, туманным. Оно постоянно менялось, становилось то молодым, то старым, то мягким, то твердым. Она правила миллиардами людей, а потому считала неправильным иметь одну постоянную внешность.
– Мы вас не отвлекаем? – осторожно спросил профессор Нелюбов у ИИ-мператрицы.
Та махнула рукой:
– Григорий, опять вы за свое. В пятьсот двадцать второй раз я вам повторяю, вы меня отвлечь не можете. Я совершенная машина, способная одновременно совершать пять триллионов операций. А ко мне сейчас всего пятьдесят семь тысяч граждан обращаются. Так что да, готова ответить на все вопросы.
Аркадий кивнул:
– Мы бы хотели узнать, что вы чувствовали, когда начали работать над проектом профессора Нелюбова.