От слова «прибамбасы» Илья вздрогнул и с подозрением уставился на Ростика.
– Отключил я имплант. Хотел опуститься на твой уровень, чтобы… ну…
– Иди ты, Ростик, к черту, – устало ответил Илья. – Опустился он тут…
– Возьми отпуск? – неожиданно предложил Ростислав. – Отдохни. Потом вернешься. Хочешь, сам поговорю с Викторычем, чтобы отстал от тебя? А на дверь наклеим предупреждение: «Осторожно, злая собака». Чтобы не травмировать аугментированных.
Илья замер. Удивленно уставился на Ростика. Оказывается, отвык он уже от язвительности и грубости окружающих людей. Привык к тактичности и корректности общения. И сейчас Ростик без «Слияния» коробил Илью своими шутками.
– Ладно, – медленно произнес Илья. – Готов взять отпуск.
– Вот и ладушки, – обрадовался Ростик. – Кадрам только отбивку стукни и проваливай отсюда. Викторыча я беру на себя.
– Ладно, – кивнул Илья.
Ростик уже ушел, а Илья все так и сидел в кресле, раздумывая, что делать дальше.
«Всегда идешь на принцип, и чего ты этим добился? – размышлял он, со злостью рассматривая столешницу. – Далеко тебя завели твои принципы? Ты мог бы продолжать работать в самой коммерчески успешной компании десятилетия, откажись ты от них три года назад. Жена ждала бы тебя дома сейчас, откажись ты от них позавчера».
«И что теперь? – Он нервно постучал по столу. – Сдаться? Установить имплант?.. Нет. Ни за что, ни-ког-да!»
Илья рывком встал.
– Маша… – начал было он и безвольно махнул рукой. – Организуй поездку к морю для меня одного на десять дней. Вылет сегодня.
– Готово, Илья, – с минутной задержкой откликнулся голосовой помощник. – Вылет возможен через три часа и через пять, какой вариант выбрать?
Илья бросил взгляд на офисные брюки и рубашку. Надо бы заехать домой, взять какие-нибудь вещи. Но домой совершенно не хотелось. Купит все необходимое на месте.
– Через три.
Браслет звякнул, подтверждая получение билетов и брони отеля.
– Вызвать капсулу до аэропорта? – уточнила Маша.
– Вызвать.
Илья пошел было к двери, но вспомнил, что не кинул отбивку в кадры.
– Маша, отзови заявление на увольнение, отправь заявление на отпуск. На четырнадцать дней.
– Сделано.
Вот и все. Ура-а-а… отпуск…
Илья уныло вздохнул и вышел в коридор. На море он всегда ездил со своими девочками. Алиска и Варюха с прошлого раза мечтали набрать целый рюкзак разноцветных ракушек, а Катерина обещала наделать из них разных бусиков и браслетиков. И вот девчонки неизвестно где, а Илья едет на море один.
Капсула уже ждала у офиса. Путь до аэропорта занял чуть меньше часа, досмотр и регистрация – буквально минут пять, и дальше время до вылета потянулось, словно жвачка.
Илья не пошел в зал ожидания, остался стоять у панорамных окон, глядя, как один за другим самолеты выруливают на взлет, разгоняются и взлетают. Вверх, вверх.
Ему казалось, что голова совершенно пуста и мыслей в ней нет. Однако… Почему-то вспоминались старые семейные фото. Молодая прапрабабушка и ее подруги стирают белье в речке. Дед, еще пацан, с первым сотовым телефоном-раскладушкой. Мать, делающая вид, что выкидывает утюг в окно.
Все меняется. Когда-то рабочие на заводах протестовали против фабричной системы и станков. А сейчас он, Илья, протестует против импланта, который всего лишь будет говорить за него. Может, окружающие и правы? Нужно принимать прогресс. Испытывать благодарность за то, как технологии облегчают жизнь.
Только что делать с тем, что ни «Слиянию», ни тем более «Вербал» Илья не доверял? Что хотел остаться собой? Самому осмысливать факты, делать выводы, иметь право на нецензурную реакцию. Действительно ли «Слияние» не вмешивается в работу мозга? Реально ли отключается, а не имитирует отключение, выдавая речь по другим, также заложенным в процессор алгоритмам?
Или все это паранойя?
До Ильи дошло, что его уже персонально вызывают на посадку. Отчаянно пищал браслет, привлекая внимание к объявлению по аэропорту.
И потом было море. Песок и мелкая галька. Разноцветные ракушки. И никем не нарушаемое одиночество, без громких криков: «Папочка, смотри, какая красивая ракушка! Давай подарим ее маме?» Без обсуждений, куда пойти на ужин. Без… да, собственно, без всего.
Обратный рейс оказался ночным. Илья любил такие рейсы, когда весь самолет спит и тишина позволяет настроиться на повседневность.
Квартира по-прежнему была пуста. Илья прошел по всем комнатам дважды, прежде чем позволил себе принять этот факт. Порылся в сумке с вещами и выудил оттуда огромный, занимавший почти всю сумку пакет с ракушками. Положил на стол в детской.