– Тебе нужно найти живую девушку. Или друзей. Ты полгода общаешься только со мной.
– Ты лучше любой живой девушки.
– Не во всем.
Кирилл подошел к окну. На улице пламенел летний вечер, гуляли люди в парке, блестела близкая река. Вспомнил, что сегодня последняя суббота августа, вздохнул. Любимая теплая пора пролетела как-то незаметно. Послушать, что ли, Агнис? Лег на диван и открыл приложение знакомств. Сразу попалась знакомая анкета одной симпатичной девушки. Что же написать… Что-то оригинальное, цепляющее. Или, наоборот, до ужаса банальное, действовать от обратного.
– Агнис, посоветуй.
– Просто позови ее на встречу. Она согласится.
– С чего бы?
– Ты уже четвертый раз рассматриваешь анкету этой Златы. Я написала ее ИР-помощнику, мы проанализировали ваши соцсети, прошлый опыт, увлечения, ожидания. И решили, что хорошо подходите друг другу. ИР Златы сообщил, что ты тоже ей нравишься и она не против встречи. Вы живете в соседних домах.
Через час Кирилл шел по аллее парка. Вечерело, от реки тянуло свежестью и прохладой, зажигались фонари, начинали петь кузнечики. Злата ждала на скамейке, увлеченно читая. В жизни девушка оказалась даже лучше. Правильное милое лицо, приятная фигура, волнистые пепельные волосы.
– Привет, – улыбнулся Кирилл.
Вскоре они увлеченно болтали как старые знакомые, старательно избегая сложных и серьезных тем.
– А что ты читала?
– «Холодную луну» Ремарка. Заказала бумажную для бабушки. Она еще в юности прочла всего Ремарка, кроме одной книги, бережет на старость. Хочу доказать, что ИР Ремарк ничуть не хуже. А то заладила: это не то, души нет… Зато сгенерированные фильмы и сериалы еще как смотрит! Родители с ней согласны. Твои такие же?
– Отец с удовольствием читал Лема. Только ворчал, что глупо выпускать по книге раз в три месяца. Все ведь прекрасно понимают, что ИР справляется быстрее.
– Инфляция счастья, – хихикнула Злата. – Так это называется.
– Наверное.
Время летело незаметно. Почти стемнело. Скамейку освещал фонарь, от реки наползал промозглый туман. Злата незаметно прижалась к Кириллу. Вечер обещал стать интересным.
– Можно вопрос как нейропсихологу?
– Есть ли душа у ИР?
– Так часто спрашивают? – растерялась Злата.
– Не в этом дело. Просто обычно те, кто интересуется наличием души у искусственного разума, в нее не верят. Им хочется поспорить. А я спорить не люблю. Так что, есть душа у ИР?
– Я хочу тебя послушать, – уклонилась Злата.
– А что такое душа? Если без метафизики, религии? В психологии и психиатрии душа давно не рассматривается как самостоятельная сущность. Но многие мои коллеги считают душой совокупность личностных черт человека. И я с ними согласен.
– Ты сказал – человека. Но мы же про ИР.
– Сегодня я проводил сеанс с ИР, которого загнобили постоянной критикой. Он психанул и решил сменить специализацию. Разве это не человеческое поведение?
– Даже слишком, – хихикнула Злата.
– А кем работаешь ты?
– Дизайнером… была когда-то. А сейчас специалист машинного обучения.
– Понятно, – хмыкнул Кирилл. – Вот и я скоро пойду в… куда-нибудь.
– Корсаков? – сочувственно спросила Злата, положила ладонь на руку Кирилла.
– Он самый. И непонятно, когда это закончится. И закончится ли.
– Не унывай. Я думаю, рано или поздно его запретят. Случится как с обучением: запрещено ведь, чтобы ИР обучал другой ИР. Так будет и с нейропсихологией.
– Скорее бы. Но пока в сети гуляет слепок ИР Корсакова, я, живой нейропсихолог, никому не нужен.
– Корсаков в самом деле так хорош?
– Да, – неохотно признал Кирилл. – Чертовски. 1,7 тьюринга. Он легко справляется даже с самыми запущенными и сложными расстройствами ИР. Лечит такое, от чего раньше только полный сброс или обнуление помогали. Я не верю, что его слепок попал в сеть случайно.
– Но какой смысл?..
– Не знаю.
Повисла пауза. Трещали сверчки, луна то скрывалась за облаками, то снова озаряла парк призрачным светом.
– А квоты? Совсем не помогают?
– Ха! Квоты на живых работников сделали только хуже! Теперь можно официально отказать соискателю и взять на его место ИР! Недели две назад меня позвали в центр психологической помощи для ИР. Я обрадовался, выглядело все солидно, задачи серьезные. Но оказалось, им просто нужен статист. За меня и остальных ИР лечил Корсаков. Я даже подумывал остаться. Зарплата неплохая, сиди, занимайся чем хочешь, время от времени подкидывают простые случаи.
– Но? – тихо уточнила Злата.
– Не смог. Мерзко это.
– Мне жаль… А ты не думал стать человеческим психотерапевтом? Хотя бы временно, пока не придумают что-то с Корсаковым…