– Нет! Я – нейропсихолог! И работать хочу и буду с ИИ! У меня красный диплом, я лучшим на курсе был!
Кирилл заткнулся. В груди ворочалась волна раздражения, обиды. Он постарался успокоиться, не портить вечер.
– Извини. Нервы. Наверное, Агнис права, мне самому нужен психотерапевт.
– Агнис – это кто? – прохладно спросила Злата.
– Домашний ИР.
– А как назывался? Изначально?
– Это не серийная модель, – похвастался Кирилл. – Я с детства увлекаюсь нейросетями, искусственным интеллектом. Однажды скачал шаблон, настроил, и вот уже лет пятнадцать Агнис живет со мной и обучается. Ноль целых девять десятых тьюринга, между прочим! – приукрасил Кирилл.
– Ого! Слушай, я всегда хотела пообщаться с настоящим домашним ИР! Вот таким, которого десятилетиями обучают и воспитывают!
Злата требовательно смотрела, покусывала губы. Ее плечи чуть подрагивали от ночной прохлады. Потом до Кирилла дошло.
– Пойдем!
Они не спеша зашагали в сторону домов. Теперь мерз Кирилл – пиджак отдал Злате, но мужественно держался и не показывал.
– А знаешь, что самое мерзкое в том центре? – Кирилл решил все-таки выговориться, понял, что иначе будет весь вечер копить раздражение в себе. – Люди. Понимаешь, у всех счастливые рожи. Прямо светятся. Толпа нейропсихологов сидит, смотрит сериалы, деградирует, бегают курить и пить кофе каждые пять минут! И все довольны!
– Разве плохо, если кому-то хорошо?
– В этом случае – да. Они сдались. Вряд ли кто-то из них мечтал, что будет работать статистом, прокладкой между двумя ИР.
Мимо прошла запозднившаяся группа рабочих-китайцев с граблями, метлами. Передний катил тачку. Китайцы вежливо поздоровались на ломаном русском. Злата хихикнула.
– Ты чего?
– В Японии когда-то было запрещено колесо. Совсем. В мире уже промышленная революция гремела, а японцы таскали тяжести вручную. И вот я представила: идут по японскому парку два носильщика и ругаются, плюются, хотят харакири сделать, потому что колесо разрешили и тачки с телегами их работы лишили! – Злата рассмеялась.
– Простолюдин не стал бы делать сэппуку – так это правильно называется.
Рука Златы на предплечье Кирилла напряглась. Из походки девушки пропала легкость и беззаботность.
– И некорректно сравнивать тачку и человека.
– А я и не сравнивала. Просто в истории всегда были и будут периоды, когда из-за прогресса людям приходится менять убеждения, подстраиваться.
– В том, что я не могу найти работу, виноват не прогресс, а ублюдки, слившие в сеть Корсакова. И государство, которое ничего с этим не делает.
– Допустим. Но посмотри на них. – Злата обернулась и указала на китайцев. – Они тоже не виноваты в глобальном потеплении. Могли остаться дома, умирать от голода, засухи, но адаптировались и приехали работать в Россию.
– Значит, и мне нужно адаптироваться? Прогнуться?
– Это уже тебе решать. Кирилл, давай сменим тему. Так хорошо начали вечер, а теперь спорим о всякой ерунде… Я не хочу. Мне грустно от этого.
– Да, конечно. Значит, ты хорошо рисуешь? Если была дизайнером?
Прозвучало так неестественно натужно, что Кирилл мысленно чертыхнулся. Злата молчала, смотрела куда-то вверх. Чем ближе подходили к границе парка, тем сильнее замедлялся шаг девушки.
– Нет. Я была плохим дизайнером. Тоже долго пыталась что-то доказать себе и миру, а потом занялась машинным обучением. Теперь я один из лучших специалистов в Москве. Иногда под настроение рисую или делаю эскизы с логотипами для компаний, кто принципиально не использует ИР.
– Почему – плохим? Как ты это поняла? Потому что вместо тебя на работу принимали ИР?
Злата вздохнула. Отпустила руку Кирилла и вернула пиджак.
– А ты не думал, что мы слишком носимся с умением человека творить и его значимостью? Если люди и профессии так легко заменяются ИР, может, в них и нет особой ценности?
Кирилл вдруг заметил, что корни волос Златы плохо прокрашены, голос резкий, громкий, а лодыжки слишком толстые.
– То есть все, кто не вписался в прогресс, – лишние?
– Ты утрируешь. Вот мы говорили про Японию: какая польза от умения таскать на спине сразу два мешка с рисом, если повсюду уже используют колесо? Упертый продолжит надрываться и заработает максимум грыжу. А умный будет использовать прогресс, пусть его и принесли злые чужаки-гайдзины, попутно разрушив многовековые традиции.
– Спасибо за вечер. Я… провожу тебя.
Вообще, Кирилл хотел уйти, но у выхода из парка топталась подозрительная компания. Один из парней двинулся к Кириллу, развязно пьяно попросил сигарету, Кирилл сказал, что не курит, но сюда по соседней аллее идут двое патрульных, и они курили, можно у них стрельнуть.