В палату вошел некто в белом халате. Наверное, Кирилл все-таки еще не в себе, потому что доктор прошел сквозь дверь, и та лишь спустя секунду неловко дернулась, открылась и закрылась.
– Добрый день. Меня зовут Виктор Иванович. Вы понимаете меня?
– Да. Что у меня с глазами?
– Как вас зовут?
– Кирилл Громов.
– Сколько вам лет, кем работаете?
– Двадцать шесть, нейропсихолог. Что происходит?
– Прекрасно…
– Ничего прекрасного. Как я здесь оказался? Где мой смартфон, мне нужно позвонить. У меня собака дома одна!
– О ней позаботилась Злата Серебрякова. Помните такую?
– Помню…
– Давайте проверим голову, а расспросы потом.
Виктор Иванович начал задавать странные вопросы, потом заставил пройти несколько тестов на память, интеллект, внимательность и логику.
– Думаю, будет лучше, если Злата сама расскажет, что с вами приключилось.
Доктор вышел, в палате появилась Злата. Кирилл не сразу ее узнал. Пепельные волосы девушки стали ярко-синими, она похудела, чуть изменился разрез глаз. И так очень симпатичная Злата стала совсем уж красоткой. А лодыжки больше не казались толстыми.
– Привет. – Она села на стул рядом. Смотрела со странной смесью радости и грусти.
– Что происходит? Давно я тут валяюсь?
– Давненько. Сейчас сентябрь 2062 года.
Кирилл приготовился запаниковать, но почему-то не смог. Посмотрел на свои руки-ноги, они не выглядели истощенными, как у коматозников.
– Не понимаю. Почему?
– Что последнее ты помнишь?
– Мы гуляли в парке, потом я вернулся домой… А, мне нездоровилось. Мерещилось всякое. Будто Агнис, мой ИР, рехнулся и нес всякую хрень. А что с Байтом?!
– Я забрала его к себе. Ухаживала, лечила, но…
– Понятно. Точнее, ничего не понятно. Объясни толком!
– К нам прицепились хулиганы у выхода из парка. Ты защищал меня, сначала тебя ударили бутылкой по голове, а потом, уже лежачего и без сознания, ножом.
– Не может быть… Я же помню, как вернулся домой… А ты? Тебя не тронули?!
– Нет. – Злата погладила Кирилла по плечу. – Мой ИР сразу вызвал полицию, он слушал наше свидание. Сам понимаешь – безопасность. Ночь, парк, малознакомый мужчина… – Злата грустно рассмеялась.
– И дальше что?
– Скорая приехала минут через пять, но… Короче, не буду тянуть. Ты в виртуальной реальности.
– Чего?
Злата вытянула руку и раскрыла ладонь. Рядом с ней в воздухе появилось яблоко, упало на пол, истерично запрыгало и растворилось в стене.
– Ну, она еще не совершенна. Ты один из первых, на ком отрабатывается технология. Помнишь, ты давал согласие на изучение тела после смерти?
Еще бы. Такое согласие обеспечивало в жизни массу льгот и преимуществ. Но даже сейчас Кирилл не смог запаниковать, разозлиться. Хотя старался.
– Ну вот. Я работаю в компании, которая занимается созданием ИР на основе биологической нейронной сети. К приезду скорой ты скончался от потери крови. Но мозг еще можно было спасти. Что мы и сделали.
– Поэтому я не могу запаниковать? Контролируете гормоны, или что там?
– Примерно так. Извини, потом уберем ограничения. Биокомпьютеры разрабатывались еще с двадцатых годов нашего века, у них масса преимуществ перед электронными…
– Я знаю. Самые главные – энергоэффективность и многопоточность.
– Да. Сначала нейроны выращивали из стволовых клеток, потом экспериментировали с головным мозгом собак, приматов, но они все-таки животные, пусть и обладают сознанием. Для прорыва не хватало именно человеческого мозга. Личности, с которой можно общаться не только посредством команд и программ. Накануне нашего свидания нам наконец-то одобрили подобный эксперимент.
– То есть я – ИР?
– Ты – гораздо круче любого ИР. Потому что не искусственный, а живой. Но со всеми преимуществами и возможностями электронного. Мы хотим предложить тебе интересную работу.
– Я могу отказаться? – Кирилл решил прощупать границы.
– Конечно. Тебя не отключат. Оставят симуляцию, какую захочешь. Даже в таком состоянии ты чрезвычайно интересен науке. Но, думаю, работа тебя все-таки заинтересует, – улыбнулась Злата. – Хочешь заниматься нейропсихологией?
– Нейропсихологи еще кому-то нужны?
– Что ты. Использование Корсакова для лечения ИР давно под запретом и жестким контролем. Нейросетевой психолог сейчас – одна из самых востребованных специальностей. Я хочу извиниться за то, что наговорила в парке. Мы проанализировали все случаи, когда ты помогал ИР. Ты действительно очень крутой и талантливый нейропсихолог. Забудь про Корсакова, ты можешь стать первым Громовым. А в благодарность мы в будущем вырастим тебе новое человеческое тело и пересадим туда мозг. Мы сможем, вопрос времени.