О книге Натальи Белоедовой «Кто тут живой?» (М.: Стихи, 2024)
Наталья Белоедова – поэт из Ташкента, в 2024-м стала лауреатом «Русской премии», которую возродила АСПИР после почти десятилетнего перерыва. Премия эта для русскоязычных авторов, проживающих за рубежом, и кажется, из-за этого «за рубежа» голос Белоедовой не так хорошо слышно было у нас. Хотя она и публикуется в «толстяках», говорили о ней немного. А может, все дело в том, что стихи эти тихие, тонкие, сплошь полутона. Порой кажется, прозрачные, как будто смотришь на воздух. И невесомые, будто этот самый воздух пытаешься поймать – ан нет.
Но можно попробовать поймать ее дебютную книгу – «Кто тут живой?», – малую внешне, но крайне весомую по своей сути. В нее вошли избранные стихотворения последних пяти лет. Составитель – Алексей Алехин.
В ней почти нет экзотичности, по крайней мере, лексической, которую так ценят, когда дело касается зарубежного автора. Экзотичность, провинциальность – те виражи, на которых читатель может прокатиться, удивляясь колориту, так что порой этот самый колорит может умело прикрыть отсутствие поэзии, пользуясь своей желанностью. Белоедова, в свою очередь, не щеголяет приметами места, в котором живет, более того, живет она скорее в эфире, что для поэзии, пожалуй, наиболее естественная среда обитания. И в этом самом эфире ей прикрываться нечем и не нужно:
Пространство – пожалуй, основное, с чем работает Белоедова, но не наполняя его предметами и расставляя флажочки, а разворачивая его с особым темпом, как будто перед тобой медленно раскрывают географическую карту, до того свернутую в трубочку. При этом границы этой карты условные, зыбкие, так что, подойдя к краю, видишь, что они тебе только показались – вроде миража. Нет здесь никаких границ. Рассеялись. И снова – широта, далеко-далеко.
Здесь человек переходит в природу, природа в тень, тень возвращается к человеку – будто все состоит из одного и того же и спокойно может менять форму, не теряя собственной прелести. Такой взгляд рождается из парадоксальности мышления, обэриутства, по которому строятся и тексты Белоедовой для детей. Например, в журнале «Костер» (№ 1, 2021) в одном из стихотворений дети беседуют о снеге. Начинается все просто: снег идет красиво, ложится – и тут же «садится, встает». Дальше опять просто: кружится. Но после – «пускается в пляс». Веселая игра понятиями, словечками на этом не заканчивается. Снег полностью трансформируется:
Такой принцип отличает и ее «взрослую» поэзию. Лиричность, философичность здесь всегда на грани игры, еще чуть-чуть – и, кажется, провалятся в шутку, но не проваливаются, а скорее выныривают куда-то еще выше, приобретают всеземной охват.
Стихотворение, похожее на считалку, читается легко и с улыбкой, на деле же оно о жизни и смерти, о подмене одного другим, о хаосе и о поиске – что чем на самом деле является. Вместе с задором рождается ужас и растерянность: мертвые говорят. Это стихотворение можно было бы приписать к иронической поэзии, если бы оно не было заговором: кто-то живой, кто-то живой, кто-то живой… И вопрос «кто тут живой» звучит как отчаянный крик человека, потерявшегося в мире теней, полуправды и полулжи.
Да, все одно. Да, все переходит из формы в форму, из состояния в состояние. Но я – человек, и я – хочу знать хоть что-нибудь окончательно.
Так, невозможность различить и разграничить, с одной стороны, рождает чувство единства мира, с другой – тревогу и растерянность. И часто одиночество. Одиночество там, где все остальное, все вокруг, кроме человека, связано между собой.