Но есть ли выход за черту? Если только отчаянный, что зашедшей в тупик героине как бы подсказывает вся мировая культура, – она стремится броситься, подобно тезке Карениной или, что точнее, Катерине Кабановой, в надвигающийся океан. Уплыть и раствориться в нем навсегда, но уже как персонаж «Запоя» (датский Druk в российском прокате смягчен до «Еще по одной») Томаса Винтерберга. Правда, северно-ледовитый антураж и обилие спиртного еще загодя смещают оптику в сторону звягинского «Левиафана». Этому способствует и сам язык «Литорали», смело использующий арсенал экранного искусства – от кадрирования абзацев и монтажной их склейки до нелинейного построения сюжета с разветвленной системой флешбэков. И в такую синефильскую среду легко вписать даже «ДМБ» Романа Качанова, фраза из которого «Пьющая мать – горе в семье» могла бы послужить аннотацией к данной книге. Но разлить этот кинококтейль можно лишь по поверхности «Литорали» – все б по усам текло, да в суть не попало. Ведь под довольно яркой, востребованной сегодня неомифологической оберткой сокрыта не самая приятная экзистенциальная начинка. Но стоить оценить изящность выделки: сущность хульдры – та же сартровская «дыра размером с Бога», которую героиня Буржской заполняет по-своему, алкоголем. Или – заглушает, если принимать в расчет и «тоску по Несбывшемуся», о которой еще ранее предупреждал Александр Грин. И к финалу перед нами кьеркегоровский, растерявший свои маски голый человек на голой, проступившей после отлива земле. Той самой литорали. Здесь Буржская подводит к мысли, что рассказанная от до и после – до приезда в город и после погружения на дно своей жизни – история героини продолжится в обратном порядке, но в новом для нее качестве: ей безо всяких субличностных костылей предстоит пройти после «всплытия» и до… Вот тут-то автор предусмотрительно поставил точку.
Аксинья Трушенко
Родилась в Астрахани в 2004 году. Студентка факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова.
Админ телеграм-канала «супер8». Выпускница нескольких школ критики имени В. Я. Курбатова. Публиковалась в «Российской газете», на портале «КиноТеатр. Ру» и сайте «КИНОТВ».
Кто съедает женщин изнутри? «Литораль» Ксении Буржской
Однажды Анна ушла из дома. Она не взяла с собой ни мужа, ни сына, ни даже любовника. Взяла только Хлою. От этой так просто не отвяжешься! Все потому, что они с Хлоей – один человек.
На первый взгляд кажется, что этот трюк с раздвоением личности в «Литорали» Ксении Буржской сделан для того, чтобы не подбирать лишних эвфемизмов к словам «алкогольное опьянение». Однако двойник, выходящий на свет во время запоев, не так прост, как кажется. На ум приходит целый ряд произведений, в которых в человеке умещаются двое других или даже больше. «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» или, что посвежее, «Бойцовский клуб» насквозь пропитаны насилием и жестокостью. Мужчинам дополнительные личности нужны, чтобы совершать преступления и сеять хаос, а женщине – чтобы без угрызений совести выпить в баре. А может, женщина, желающая свободы, тоже своего рода преступница?
В попытке спастись от гнетущей повседневности и бесконечного «должна» одну часть себя героиня пожертвовала на съедение страстям. Хлоя, рожденная в алкогольных делириях, должна была помочь с нарастающей невыносимостью жизни: абсолютно инертным, «ни рыба ни мясо» мужем, бунтующим сыном-подростком, завистливыми лжеподругами. Сначала жажду счастья наравне с алкоголем утолял Илья, так некстати напомнивший первую любовь. Но вскоре и любовник подвел героиню, когда захотел серьезности. Мучений для более праведной Анны только прибавилось.