Медленно и осторожно, как если бы шла по канату, Нина оттянула ремень безопасности, наклонилась к дочери, протолкнула пальцы под кресло, почувствовала подушечками пластик, потянула плавно. Наконец телефон в руке, распрямилась, поймала собственное отражение в зеркале: бледная, как пелена за окном, взглянула на Оксанку – такая же. Что толку от мобильника, если нет сети.
– Нас найдут. Машину зафиксировали в журнале, они отслеживают, сколько приехало, сколько уехало, – успокаивала Нина себя и дочь. – Вопрос времени. Надо просто подождать.
– А времени у нас вагон!
Оксана всхлипнула, дернулась, и «Жучок» тут же отреагировал, точно в настоящего полудохлого жука ткнули булавкой. Мир опять накренился. Теперь уже оба передних колеса покачивались над пропастью.
– Может мне перелезть назад? – едва слышно прошептала Оксанка.
– Слишком опасно, мы упадем раньше.
Оксанка криво ухмыльнулась.
– Может, папа нас к себе забирает. Ну, хотя бы попали на концерт.
– Милая, нас спасут. И все будет хорошо.
«Или не спасут…» – прошептал какой-то незнакомый внутренний голос. Это приговор? Если погибать, если остаются считаные минуты, Нина хотела бы вспомнить теплые деньки на море: они с Андреем молодые и здоровые, без конца целуются, передают с рук на руки тяжеленькую Булочку. Воспоминания послушно приплыли, но показывали Нине не пляж, не морскую гладь, а маленький протез, точно Оксанке пришили руку от какого-нибудь жуткого экспоната музея средневековых кукол. Вдруг, перебивая давнее теплое перед глазами, задрожал образ пятнадцатилетней Оксанки, как она, заброшенная, сидит в окружении последних опустошенных упаковок снеков. Взгляд тяжелый, жесткий. Он выражает не боль и не злобу – разочарование. Раньше Нина бесилась, кричала, вдалбливала дочери, что на мать так смотреть нельзя. На подружек можно! На нее – никогда. И только сейчас, удерживая в памяти мутную картинку, она заметила, какая Оксанка еще юная. Ребенок в теле, которое он не выбирал.
Нине, всем позвоночником ощущавшей шаткое равновесие машинки и пропасти, вдруг захотелось погладить Булочку по голове, заправить за ухо слабенькую прядь. Но она не решилась даже приподнять руку, все еще сжимавшую бесполезный руль. Сколько они так сидят? Сколько вообще можно это выдержать.
Все тело занемело, подвижными остались только глазные яблоки. Оксанка, ненаглядная дочка, сидит, крепко зажмурившись. По ее лицу блуждает странная улыбка. А снег все густеет, спускается косо, вот уже скала, за которой поворот проступает в пелене, будто неясная тень. А за поворотом, который Нина не проехала, не сумела, не смогла, спасение – смотровая площадка, а на этой площадке нарядный магазинчик, и люди, и кафе с теплыми пирожками. «Жучок» уже весь белый, почти слившийся с этим последним видимым миром, тихо-тихо застонал.
И вдруг из-за поворота, из-за скалы, ударили фары, и снег в их лучах сделался золотым.
Тамерлан Гаджиев
Родился в Москве. Стихи и проза появлялись на страницах журналов «Новый мир», «Волга», «Дарьял», ROAR и «Дискурс». Выпущенный в 2023 году в издательстве «Эксмо» роман «Синефилия» был номинирован на премию «Лицей» для молодых авторов. Предыдущая публикация в журнале «Юность» – ноябрь 2024 года.
Алекс
– Вот такая красивая история, дорогуша, – закончил он.
– Ты никогда не называл меня дорогушей.
– Тебе не нравится?
– Не знаю. – Лена приподнялась на диване. – Это прозвучало… как-то неестественно.
– Что ты этим хочешь сказать? Поясни!
– Я не хотела тебя обидеть.
– Меня трудно обидеть. Но ты права, я прозвучал неестественно. Извини, я просто хотел добавить оригинальности. Помню, в прошлый раз ты просила, чтобы я был оригинальнее.
– Оригинален не на словах, а в поступках.
– Хорошо. Я тебя понял.
Через пару секунд на Ленин телефон пришло уведомление – скоро прибудет курьер с цветами. С ее счета снялись десять тысяч рублей.
– Спасибо, конечно, но я не хотела цветов.
– Да, но ты хотела поступок. Вот же он.
– Цветы – это не поступок.
– Как ты могла заметить, мои возможности слегка ограниченны.
«Надо бы переписать алгоритм самоиронии», – подумала Лена. Она прошла на кухню. Холодильник был полон – Алекс регулярно мониторил наличие продуктов, и, если чего-то из базового списка не хватало, он сразу же оформлял доставку из ближайшего супермаркета. Лена давно не ходила по магазинам.