Одним вздохом подтверждаю наличие профильного образования, гражданства и пугающих меня в детстве СНИЛС и ИНН.
Отвергнув Читу, Магадан и Хакасию вследствие их некоторой удаленности, решаем осчастливить максимально близко расположенную область. Тем более завтра именно оттуда, из Кемерово, отправляется группа. И она, если я, конечно, соглашусь, заберет меня с привокзальной площади.
Кадровичка исчезает в сотовой пустоте, а я – в шкафу в поисках удостоверения личности.
– Далеко на ночь глядя? – Мать отрывает взгляд от своих нескончаемых тетрадей.
– На работу, как тебе хочется.
– Судя по часам, не иначе как в стриптиз?
Хлопаю дверью. Достала!
Развив скорость железнодорожного экспресса Пекин – Гуанчжоу, успеваю вытряхнуть из автомата вожделенный билет, резво вспрыгнуть на подножку и даже усадить свое плотное, как у баснописца Крылова, тело на боковой диванчик. Поезд, поиграв бицепсами автосцепок и потоптавшись на месте, отправляется на северо-восток. Чувствую себя Картером Уэзерби (надеюсь, мне не придется лишать жизни менее расторопного магистра искусств).
Кемерово встречает небольшой станцией с лупоглазым вокзалом, традиционно выкрашенным в цвет «яиц странствующего дрозда». До встречи с золотоискателями остается еще пара часов. Дабы не проспать, посвящаю остаток ночи изучению двери местного постоялого двора с громким названием «Гостиница “Smart Hotel Кемерово”». Воспользоваться круглосуточной стойкой регистрации, микроволновой печью и чайником в номере не позволяет врожденная прижимистость.
Ровно в восемь зимнее солнце, нехотя отпускающее ночь за истончающийся горизонт, обнаруживает одинокий серенький фургончик, именуемый в народе «буханкой». Направляю себя к топчущимся около него разноразмерным мужичкам.
– Евгений, – здороваюсь традиционным среди джентльменского населения земли рукопожатием.
– Иван Иванович, – представляется широкий. – Вы, как я понимаю, механик? У нас парк хоть и старенький, но спасибо ребятам, – Иванович кивает в сторону своего попутчика, – в нормальном состоянии.
– Виктор, – представляется отнесенный начальством к ребятам второй, пригласительным жестом распахивая дверь в нутро детища уральского автозавода.
Спотыкаюсь в темноте о железку, занимающую добрую часть салона.
– Это мы гидрораспределитель на участок везем. Сами понимаете, запчастей для «возрастных» специализированных машин уже нет и в самой Японии, вот и крутимся по мере сил. Вы же поможете нам его установить?
Понимая, что просьба начальника – это вежливый приказ, покорно вздыхаю.
– А как золото копать? Земля-то мерзлая. – Решаю проявить любознательность, вызвав радостный смех пассажиров.
– Вы, Евгений, наверное, не в курсе. Сейчас, в конце февраля, заезжают специалисты, которые начинают готовить технику. После этого «довскрываем» полигоны. А непосредственно к промывке приступаем в июне и заканчиваем в октябре.
Чувствуя себя идиотом, закрываю рот, обиженно высматривая что-то в заснеженных (чудо для нашей недозимы!) соснах.
Раздирая фарами хмурое утро, машина пробирается вглубь тайги.
Пригревшись, мы с распределителем плечом к плечу мирно клюем носом. Мечусь по сну с активностью рекламного Брейтенбихера, бряцая золотыми слитками в карманах необъятного пальто с пелериной.
Наконец, хрипя бронхами масляной системы, машина останавливается.
– Приехали, автоматург. Станция назначения – Московка.
Выползаю, разминая помятые железным соседом ноги. Несмотря на общие со столицей буквы, деревня являет собой уголок, брошенный судьбой на задворки Вселенной. Дряхлые лачуги, по недоразумению именуемые домовладениями, невнятного назначения хозяйственный корпус и сгрудившаяся стайка техники. Три экскаватора, автоцистерна да задумчивый бульдозер-аутист. Негусто.
Пыхтя, вытаскиваем притаившуюся в надежде, что про нее забудут, запчасть. Реципиент отстраненно взирает на нашу возню.
– Давай, Женек, дерзай, а нам с начальством еще смотаться на участок надо, потом тебя заберем. – В руки мне падает кейс с инструментом.
– Хорошо, – киваю, с откровенной тоской взирая на удаляющийся снегоход.
Кстати, а откуда они его взяли? Неужели в этой зоне отчуждения есть люди?
В напряженном труде и превозмогании, мне кажется, проходит полвека. Наконец распределитель, капитулируя, позволяет себя установить. Подключаю манометры. Ну, старик, не подведи.
Заводимся, пускаем сизые клубы дыма, пугая самих себя ядовитым облаком.
Джойстик вправо-влево, смотрю на давление. Нормально. Я – молодец.