– Я думал, вы старше, – не успеваю прикусить себя за язык. – Простите.
– Сама себя в зеркало каждый день вижу, не извиняйся. Земля в обмен красоту забирает.
– А здесь как оказались? – Чтобы замять неудобство, стремительно меняю тему.
– Природа покорила. Все, кто в нашей Московке побывает, влюбляются в это место. В Талановой вода хрустальная. Хариус, ягоды летом немерено.
Евгения Георгиевна мечтательно причмокивает губами.
– Да, чуть не забыла спросить. Ты там все сделал? – кивает она в сторону леса.
– Угу.
– Паршиво, – неожиданно расстраивается собеседница. – У «полюсовцев» на девяносто дней приостановка, потом опять начнется.
– Что начнется, – смотрю с удивлением. – Так это ж – деньги, людям работа нужна. Вы же сами из них.
– У нас тут, как местные говорят, камнем в золотое кинешь, в золото попадешь. Поэтому и копают, копают. Нелегалов развелось. Когда Аман Гумирович губернатором был, в узде всех держал, боялись.
Герольд, до этого мирно лежащий на полу, поднимает лохматую голову, и через несколько минут безмятежную тишину разбивает шум приближающегося мотора.
– Вот, не забыли про тебя. Так что сдавай пимы.
– А как же вы?
– Заело. – Женщина беззлобно шлепает меня по затылку. – Я не одна, у нас здесь почти сорок дворов. Вон через дорогу шаманы живут, Глеб и Алена. Духов богатства приманивают. Так что дозимуем… Да, и еще о твоих проблемах. Пресловутая личная жизнь. Судьба, как моя бабушка говорила, за печкой найдет. Ты только глаза иногда поднимай на людей, а то вдруг мимо счастья пройдешь. И к родителям милосерднее быть стоит, время само все отсепарирует…
– Смотрю, оживил бедолагу. – Усталый Витек кивает в сторону застывшего с радостной улыбкой бульдозера.
– Угу.
– К нам не надумал?
– Решать буду, – уклончиво пожимаю плечами.
– Ну, давай, пара недель еще есть. За этот ремонт заплатим обязательно, номер карты начальнику скинь. А соберешься – милости просим, у нас, старателей, особое братство. Не пожалеешь, копеечку поднимешь…
Трясемся обратно. Растянутые экспандером сутки, разные люди. У каждого своя правда. И я глупый, неуклюжий, неуместный в их мире.
Скребущее чувство незакрытого гештальта. Всматриваюсь в дисплей телефона, гипнотизируя сеть.
– Жень, что случилось? У тебя все нормально?
– Все хорошо, мам, я вчера вылетел без объяснений… На полюс ломанулся.
– Медвежонка Умку спасать? – улыбается мама. – Ты, когда маленький был, все время колыбельную просил спеть. «Ложкой снег мешая, ночь идет большая, что же ты, глупышка, не спишь…» Почему-то опять щиплет в глазах:
– Я скоро буду. Ты без меня не ложись, мы еще чай попьем… С беляшами.
Кира Чугаева
Родилась в городе Перми. Студентка бакалавриата НИУ ВШЭ по направлению «Фундаментальная и компьютерная лингвистика».
Участник 23-го Форума молодых писателей, финалист и призер спецноминации Всероссийского литературного конкурса «Класс!».
Индигирка
Видит Бог, я не искал этого пути. Все происходило само собой, я лишь действовал в рамках обстоятельств. Золото само преследовало меня, гоняло по стране, показывало удивительные вещи и знакомило со странными людьми, которых я никогда не забуду и о которых, впрочем, расскажу дальше. Все началось давно, когда я был еще пацаном одиннадцати лет. Тогда я каким-то чудом напросился с братом в школьную экспедицию. Мы вместе с учительницей географии Ириной Сергеевной и ее другом Маратом ехали в Г-ск на три дня и две ночи, за сотни километров от города, туда, где не ловила сеть и не было, как нам казалось, людей. Но самым невероятным была цель нашего путешествия – золото.
Это была первая экспедиция, которую организовала Ирина Сергеевна. Поэтому-то нас и было так мало, поэтому никто из взрослых, наверное, и не воспринимал всерьез ее слова о намерениях мыть драгметалл. О заброшенной добыче и о золотых приисках у нас ходили разные слухи, тем более что преступная неразбериха девяностых только-только начинала утихать. Мы, дети, даже самые старшие, однако, свято верили в успех предприятия и грезили экспедицией. И вот июльским утром мы двинулись с места на двух машинах: в первой – Марат и четверо десятиклассников, во второй – Ирина Сергеевна, я и всякая дорожная шарабара.
Дорог почти не было. Асфальт закончился быстро, дальше шла грунтовка или гравий. Казалось, что в этих местах давно никто не ездил. Один только раз в засохшей после дождя грязи мы увидели следы от огромных колес. Прибыв на место, мы вышли из машин, захватили вещи и пошли вниз к реке. Ну а дальше все было как в тумане. Копали землю на берегу. Сначала оттряхивали в тазиках с разными проволочными сетками, а затем начали мыть. Это значит – трясти тазик с водой и остатками породы в разные стороны и постепенно пустую породу смывать обратно в реку, но так, чтобы золотые крупинки не убежали вместе с песком. Не прошло, однако, и двадцати минут нашего старания, как откуда-то послышался собачий лай. Все замерли. Марат вышел из реки, где стоял почти по колено в своих бахилах. Взрослые переглянулись, но из леса уже показались трое мужчин с винтовками и немецкой овчаркой.