Директор затеявшего “Москву – Берлин” Музея странным образом имела к изображенному Грундигом предапокалипсису прямое отношение.
У появления семилетней ИА, окончившей в Москве первый класс, в Германии летом 1929-го был свой контекст. <…>
Семья ИА оказалась в столице Германии за несколько месяцев до биржевого краха, в момент, когда “голдене цванцигер” вспыхнули самым ярким пламенем. Берлин в 1929 году – Берлин Дикса и Гросса, Брехта и Деблина, Хиндемита и Вайля, Мурнау и Ланга – был, возможно, наиболее примечательным в экономическом (за исключением Москвы, по уточнению К. Ишервуда), культурном и политическом отношении городом мира».
Если вам трудно представить себя читающими объемную книгу о керамике, то еще некоторое время назад мне тоже было трудно. И тем не менее книга «Осторожно отмыто» оказалась лучшим чтением в «Сапсане» по дороге из Петербурга. Во-первых, в ней есть что поразглядывать – образцы, наглядно демонстрирующие отличие метлаха от цементной плитки, фотографии рисунков, клейм и адресных табличек, инфографика о способах укладки и областях применения. Во-вторых, это просто хорошо рассказанная история: история группы единомышленников, назвавших себя Гэнгъ, которые однажды собрались, чтобы отмывать и восстанавливать метлах во дворах, парадных, на фасадах и стенах. Гэнгъ уже более пяти лет осторожно отмывает любимый город, и изначальная авантюра давно вылилась в нечто большее – например, фестиваль «Крайконъ» и эту книгу. Это еще и путеводитель по небанальному и непарадному Петербургу – бывшим доходным домам и энциклопедия их архитектурных деталей – все очень удачно и ненавязчиво собрано вместе и читается как увлекательная и честная история о пути к мечте, которая вдруг стала реальностью. Любопытно, как в этой книге выстраивается свой микрокосм: детали связаны с домами, дома – с людьми, люди – с культурными проектами. И все это – с городом, без которого ничего этого бы не было.
«Нам повезло, что в качестве рельефа на обороте плитки многие решали использовать собственное название или логотип, да еще и печатали эти клейма в каталогах и рекламе, чтобы покупатель точно ничего не напутал. Рельеф на обороте метлаха нужен, чтобы тот плотнее цеплялся к раствору, на который его укладывают. Но ведь рельеф клейма совсем не глубокий, а еще можно сделать неровности любого типа – хоть сетку, хоть полосы, хоть круги, – вовсе не обязательно писать свое название или использовать логотип. В Петербурге полно плитки, у которой на месте клейма круги или полосы. Понять, кто сделал такой метлах, сложно. Но еще тяжелее с кафелем – его часто вообще не клеймили, и я пока не знаю почему».
Романы о писателях – особый жанр, у которого масса поклонников. И есть в этом жанре ниша, которая влечет особенно, – триллеры о том, как жизнь становится литературой, но, по законам триллера, читать о преступлениях бывает очень интересно, а вот жить в этом мире – гораздо менее.
Главная героиня романа Хавьера Пеньи – не очень, прямо скажем, успешная журналистка Агнес Романи. Она спорит со своим боссом, что напишет биографию знаменитого писателя Луиса Форета, личность которого на протяжении многих лет остается загадкой. Такой отчасти Пелевин, но в криминальном жанре. Ей удается вступить с ним в переписку, и чем дальше она заходит, тем яснее ей становится, что у сюжетов Форета есть реальная основа. Впрочем, автору всегда удавалось выйти сухим из воды, чего не скажешь о встретившихся на его жизненном (и творческом) пути женщинах.