Машины проносились мимо, но тоже запечатлевались в телефоне: здесь уже не было огромных фур с бычьими мордами и логотипами компаний на бортах, не было трейлеров, только пикапы разной степени убитости. Те обгоняли с дребезгом, обдавая «Жучок» красноватой пылью. Заехали на территорию национального парка. Мощная женщина в песочной форме, которая делала ее похожей на киношного шерифа, ухмыльнулась, глядя на их машинку, и сказала, что дальше их никто не пропустит, пока они не наденут цепи на колеса. Через открытое окно в салон залетали мелкие капли дождя. Нина кивнула, мол, сделаем, и отметила на карте, выданной при въезде, то кафе, где можно взять цепи напрокат.
Проехали метров пятьсот. Колоннады мощных стволов и камни, похожие на мумии древних вымерших животных. Свернули, вильнули и припарковались у высоченной деревянной статуи медведя, державшего в лапах приветственную табличку. Здесь температура была заметно ниже, чем внизу. Нина дотянулась до сумки на заднем сиденье, выудила кардиган себе и свитер Оксанке.
Выбрались из «Жука», поежились. Оксанка протерла фронтальную камеру о свитер на животе и сделала несколько быстрых селфи. Нина даже не поняла, попала она в кадр или нет. Злой ветер моментально исхлестал щеки мелкой ледяной крупой.
Кафе напоминало старую дачу с огромной верандой. В углу зала кто-то орал песню, по ощущению, под такую хорошо вечером сидеть у костра и жарить зефир на палочках или что они там плавят. Атмосферно, хоть слов и не разобрать. Смуглая молодая официантка, улыбнувшись одними индейскими глазами, посаженными близко к орлиному носу, усадила гостей за стол у окна с видом на огромную секвойю. Нина обомлела. Ствол – будто оплывшая от времени рыжая колонна. Почему остальные не смотрят на такую красоту? Они что, местные? В некотором смысле местные всегда слепые. Ну или они приехали раньше и уже налюбовались.
Массивный стол был велик для двоих. Нина хотела было пересесть, но огляделась – столы везде одинаковые, на них запотевшие кувшины с водой и тающими кубиками льда, перед гостями громадные тарелки с гигантскими порциями чего-то мясного с бурой подливой. Люди тоже примерно одинаковые, бледные жующие морды, сытые стоны. Официантка поймала взгляд Нины и ткнула коротким темным пальцем в меню, где жирным шрифтом сообщалось: от любого блюда можно заказать половину порции. Нина благодарно закивала и поймала себя на том, что опять широко улыбается не своей улыбкой.
Оксана бегло глянула в меню, выбрала ланч, где, как в столовой, предлагали первое, второе, третье, десерт и молочный коктейль с шапкой из сливок. Нина заказала себя половину порции рагу с овощами и черный кофе.
Официантка обещала вернуться через пару минут, и Нина решила пока договориться с администратором о цепях. К столику подошел мужчина, похожий на лесоруба: джинсы, клетчатая рубаха в бледных катышках, очень старые кроссовки – точно здоровяк носил их, не снимая, десятилетия. Нина призналась, что никогда не имела дела с цепями, и американец, должно быть, вообразив себя супергероем, вызвался помочь. Пожелал приятного аппетита и сказал найти его потом через ресепшен. А Нина снова затосковала по Андрею. И стало немного стыдно, что тоска эта возникла не сама по себе, а от беспомощности. Потом поплачу, решила Нина, вглядываясь в Булочку, силясь узнать в ней свою прежнюю дочь.
Еду и правда принесли очень быстро, не успел гитарист за столом в углу затянуть новую хриплую балладу. Нина справилась с рагу минут за семь и теперь маленькими глотками растягивала кофе и гадала, сколько жиров в молочном коктейле Оксанки.
Облака собирались в тяжелые серые ковры, из которых кто-то наверху выбивал, точно пыль, мелкий колючий снег. С цепями «Жук» держался увереннее. Он медленно взбирался все выше по серпантину, поскрипывая под натиском ветра.
Справа мерзлые морщинистые скалы. Слева за столбиками ограждения глубокая белая муть, из которой едва проступают острые, как пики, верхушки елей. Куда-то подевалась суета популярного заповедника: ни туристов, ни персонала, ни магазинчиков. На смотровых площадках призраки скамеек. Ограждения колышутся в тумане, будто рыбацкие сети. Пустые урны, нечитаемые стенды, истерзанные непогодой. Неужели внизу облака, правда так высоко?
Булочка протяжно зевнула и почесала сначала одно ухо, потом второе.
– Вот это «Сайлент Хилл». А у нас есть что пожевать? – Оксана посмотрела на мать, будто та была автоматом с готовой едой.