– Ну что же такое… Посмотри внимательно! Разве этот бегемот счастливый?! – Денис вздрогнул и очнулся. Чуть сбоку, через пару столиков, стояла молоденькая полноватая девушка в белом фартуке с оборками под декаданс. Рядом с девушкой елозил на стуле его пятилетний сын Вовка. Собственно, восклицание барышни в фартуке относилось именно к Вовке. Сегодня была суббота, и Денис привёл сына в кафе, где детей обучали лепке из настоящего шоколада. Тема для лепки, а здесь старались проводить тематические детские тусовки, называлась «Счастливый бегемот». Примерно семь малышей, отягощённых родителями, пыхтя, мяли шоколадную массу. Изредка из детских ручонок вываливалась какая-то жуткая фигурка типа куска колбасы с ушами-блинами. Как сейчас у Вовки. Вот именно об этом чудище и говорила девушка как о не очень счастливом бегемоте. Зато эту отвратительную колбасу можно было периодически откусывать-облизывать, и это был ключевой момент в шоколадном творчестве.
– Понимаешь, счастливый бегемот должен радоваться жизни! Улыбаться, скакать, веселиться, а у тебя он получился какой-то грустный! – Девушка терпеливо взяла колбасу с ушами и стала руками в резиновых перчатках аккуратно придавать массе отдалённое бегемотье очертание. «Вот счастливый бегемот! Что он нам несёт…» – завертелась песенка в голове у Дениса.
Вовка кивал, следя за ловкими движениями девушки. Малышня вокруг галдела. Родители обречённо улыбались.
Денис был в этом кафе впервые. Обычно Вовку водила сюда Марина, его жена, а сейчас она закрутилась и сопровождать отпрыска отправился он. Собственно, это Вовка привёл его сюда, а не наоборот. Кафе располагалось в Козицком переулке, в подвале, и, когда Денис спускался по крутой лестнице в зал, какое-то смутное воспоминание мелькнуло у него внутри. Но до времени исчезло. В окне под потолком мелькали ноги прохожих, и, казалось, яркое солнце стучится в стекло. «Счастливый бегемот… не курит и не пьёт… – барабанил пальцами по столу Денис. – Интересно, а я счастливый человек?! Дурь какая… И вообще я был счастлив когда-нибудь?!» Денис зачем-то осмотрелся вокруг. Малыши продолжали целеустремлённо сопеть и гудеть, иногда даже взвизгивали от радости, если в их детском мозгу возникала какая-нибудь новая идея о конструкции бегемота. «А что?! У меня всё хорошо. Вот Вовка. Дома Марина. Прекрасная жена, именно такую я и хотел всегда. Вовка, правда, получился поздний ребёнок. Ему сейчас пять, а мне – полтинничек. Но ведь это счастье. Наверное. Откуда такие мысли дурацкие про “наверное”?! – Взгляд Дениса продолжал бродить по закоулкам кафе, словно ища что-то знакомое. – Стоп. Ну конечно! Вспомнил! Надо же».
В этот момент луч солнца всё же вбежал в пространство подвала, пошарил по стенам и, не найдя ничего интересного, выскочил наружу. Хлопнула дверь, на лестнице появился Илья. Денис дружил с Ильёй ещё со школы, они общались урывками, то сходились, то, не ссорясь, расходились. Но оба всегда были рады встречам, хотя уже давно между ними не было точек соприкосновения. Кроме одной, корневой – детства. И каждый раз, вне зависимости от того, сколько лет они не виделись, у них продолжался тот единственно важный разговор, начатый лет сорок с чем-то назад на ступеньках школы. Она располагалась тут же, неподалёку, в переполненном тополями и китайкой старомосковском дворе. Тогда их, перепуганных суетой малышей, торжественно вводили в жизнь через школьные двери.
– Привет. Привет, Вовка! – Илья отодвинул стул и, присев, помахал рукой мальчугану. – Надо же, в приёмке кафе сделали, чудеса!
Илья был немного взъерошен, его чуть кудрявые волосы вздыбились, было видно, что он выпил. Нет, он был не пьян, а балансировал между «слегка приложился» и «понесло».
– Надо же, – удивился Денис. – Сразу узнал. А я – нет. Час просидел, думал о счастье. А потом вдруг сообразил, что кафе это в бывшем приёмном пункте посуды сделали!
– Что звонил, по делу или так, повидаться? Счастье… Явно стареем, о всяких глупостях начинаем думать. Есть тут что- нибудь туда-сюда? – Илья листал меню. – Ну и к каким неутешительным выводам пришёл ты в размышлениях о счастье?
– Просто повидаться. А так… дурь всякая в башку лезет. Человек – всё-таки скотина дикая. Вот ведь есть Вовка, есть Марина, которую я люблю по большому счёту. Да и без всякого счёта люблю. Работа есть. Не бедствую совсем. А сам думаю: счастлив я или нет? И, знаешь, какой бред меня посетил? Что по-настоящему я был счастлив только один раз! Причём в детстве. И причём именно здесь!