Традиции & Авангард. №1 (24) 2025 [litres]

Вася Алексеев (из зала, добродушно)

Я тебя, зараза-диссидент,
Заэкспертизирую в момент!
Тот, кто Толю пальцем тронет,
Будет здесь и захоронен,
Это говорю вам я!

Претендент

Судья, вы слышали, судья?

Тропическая ночь над Багио. Номер чемпиона мира.

Карпов (волнуясь)

Уж полночь минула, спасения не вижу.
Ах, этот слон, ах, сволочь, на эф-семь!
Ах, целый день сверлил глазами рыжий,
А голова тяжёлая совсем!

Таль (успокаивающе)

Усни, мой милый мальчик,
Ты выдохся совсем,
И вынь из носа пальчик!..

(В сторону)

Готовьте ЭВМ!

ЗВМ (просчитав варианты)

Спасенья нет!

(подумав):

И привет!
На БАМе, КамАЗе, в Анадыре, Алатыре, в Нальчике,
в Находке, Тайшете и Кузбассе:
Уже пять-пять!
Ить твою мать!

Ночь перед финальной партией. Коттедж претендента.

Радостный хор диссидентов

А завтра будет чемпионом
Виктор Львович дорогой!
А Витя, Витя, Витя,
А Витя, Витя, Витя
Завтра будет чемпионом
Виктор Львович дорогой!

Претендент (самоуверенно)

Я завтра сделаю свой самый сильный ход:
Отдам ферзя за пешку в миттельшпиле.
Он будет долго думать: или – или —
И попадёт в отчаянный цейтнот.

Хор диссидентов

Ура-а-а!

В это время Вася Алексеев на улице (добродушно)

Ну что ж ты на меня, глупыш, с базукой?
Вот видишь, я вяжу её узлом.
А ты, глупыш, умри хотя б без звука.
Ну, вроде все пятнадцать за углом.
Ох и хилая команда
Эта самая «Ананда».
Завтра утром подберут!
Чтой-то я сегодня крут…

Финальная партия. Дебют.

Претендент (самоуверенно)

Е-два на е-четыре!
Сейчас ты будешь бит!

Карпов

Конь на эф-шесть!
Как смотрит этот рыжий…

Претендент

Слон на це-пять, плевал я на гамбит!

Карпов

Е-семь – е-пять, пора бы смазать лыжи…

Миттельшпиль.

Карпов (волнуясь)

Я в длинную хочу рокироваться…

Претендент (самоуверенно)

Тебе, щенец, пора бы уж сдаваться!
На, получай!

Ставит ферзя под бой.

Карпов

Ой!

Эндшпиль.

Карпов (думает десятый час)

Под бой поставил он ферзя,
А может, брать его нельзя?
Кто мне подскажет, кто поможет?
Один мой ум решить не может.

Остаётся десять секунд до падения флажка.

Голос по телетайпу

Политбюро решило: надо взять!

Карпов

Беру, беру!

Претендент

Ой, я умру!..

Хор диссидентов

Ить твою мать!
Ить твою мать!

Так что и матч Эмануила Ласкера и Вильгельма Стейница на Большой Дмитровке, во дворе дома 32, был грандиозным событием того времени. Сильно перестроенный дом княгини Голицыной можно было увидеть, зайдя в подворотню, слева от кафе. Сейчас всё очень быстро исчезает, не знаю, цел ли.

Отголоски того матча да и вообще показатель сверхпопулярности шахмат в двадцатые годы двадцатого века в СССР видны по роману «Двенадцать стульев» 1927 года Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

Где Остап Бендер разводит на деньги шахматный кружок в захолустных Васюках, рисуя им перспективы создания в Нью-Васюках шахматной столицы мира. И какие гости могут прибыть в новый цветущий город Нью-Васюки. Одноглазого васюкинского шахматиста в фильме Гайдая феерически сыграл Савелий Крамаров.

«Вдруг на горизонте была усмотрена чёрная точка. Она быстро приближалась и росла, превратившись в большой изумрудный парашют. Как большая редька, висел на парашютном кольце человек с чемоданчиком.