Доверие, иными словами, готовность участвовать в связях, от простейших социальных единиц вплоть до личностей – главное условие формирования новых структур и сохранности прежних. Примеров тому масса. В новейшей истории достаточно вспомнить «прорабов перестройки» или «младореформаторов» и их последующую неспособность к формированию стабильных структур. Примеры не абсолютные, но показательные во временной перспективе.
Второй вариант желаем деконструкции и условно удобен реакции. Интересы деконструкции как предпроцесса – это установление новой иерархии на условно новых принципах и, как следствие, увеличение финансовых, ресурсных, интеллектуальных, эмоциональных и других токов, что и ведёт к выходу на новый уровень общественного развития. При таком варианте бывшая реакция, чтобы выжить, будет вынуждена встраиваться в новую иерархию через образование дополнительных связей и разрыв прежних. Элементы сохранены, вписаны в новую структуру, пусть и с понижением в иерархии, а сама структура реформирована. Учитывая кратное увеличение энергии, бывшая реакция так или иначе остаётся в выигрыше. Ибо в противном случае нас ждёт третий вариант.
Замораживание начавшихся изменений в состоянии стагнации и одновременное существование уже неэффективной для отдельных элементов старой иерархии и новой, недооформленной и недолигитимизированной, не позволяющей самостоятельно от начала и до конца контролировать процессы. Этот вариант паллиативен и априори не удовлетворяет всех, но кажется наиболее простым и скорым в реализации. Одни убеждают себя, что «лучше синица в руке, чем журавль в небе», а другие – в том, что «коготку увязнуть – всей птичке пропасть». Рано или поздно этот вариант опять приводит либо к коллапсу, либо к квантованию, но при сомнительных шансах элементов прежней иерархии встроиться в новую по причине утери лимита доверия.
Почему нет четвёртого варианта, который в большей степени удовлетворил бы реакцию, затормозив формирование связей деконструкции? Всё потому, что процесс стихийного образования связей в коллапсирующем обществе запущен именно внешним гравитационным воздействием и уже объективен для надсистемы. Потому надеяться на (простите за такое определение) гистерезис не приходится. Прибегая к весьма ярким и привычным, особенно старшему поколению, образам из работ Ленина, можно сказать: сложилась революционная ситуация, в которой при прочих «не хотят и не могут» роль революционной партии играет стихийно нарождающаяся структура сил деконструкции, или реформы, иными словами – «ренессанса».
Стагнационная модель вообще наиболее показательна для понимания принципов подхода к изучению общества. Из этой модели, чтобы не усложнять, мы принудительно как бы исключаем все последствия внешнего гравитационного влияния, кроме стихийного образования новых социальных связей. Выносим за скобки любые сторонние мотивы и интересы, рассматривая социальную надсистему как предварительно условно замкнутую. Внешние связи надсистемы и внешнее гравитационное влияние других социальных систем – явления иного порядка.
Тут, конечно, меня поправят, что справедливое для стагнирующей системы, какой был, например, СССР с первой половины восьмидесятых годов прошлого столетия, не подходит для текущего исторического этапа. Современную Россию как страну, т. е. «надсистему», никак нельзя назвать стагнирующей ни в экономическом смысле, ни в культурном, ни в социальном. Никакой точки бифуркации на горизонте не видать даже самым продвинутым визионерам. Мало того, происходящие в мире события, невольной участницей которых стала наша страна, породили небывалый эмоциональный подъём российского общества, простимулировали экономику, дали толчок целым отраслям науки и промышленности. Не всё так хорошо, как кажется и как хотелось бы, но повод для оптимизма есть. При всей поступательной динамике развития общества присутствует некая нестабильность. Эта нестабильность – следствие необходимости структурных эволюций в результате всё того же «гравитационного» давления. А при нестабильности можно говорить о закономерном образовании диссипативных (устойчивых, но образовавшихся в условиях нестабильности) структур, которые обладают свойством автокатализа, т. е. самоподдержанием.