— Сэнсэй, как по-японски будет «миска»? — спросил Деварадж.
— «Ован», — ответила я, и он снова принялся рассказывать об отце:
— Отец ежедневно боролся с медведем. Люди складывали деньги в мою миску.
— Тебе следует использовать глагол направленности действия, ведь ты в этом случае получал выгоду, — объяснила я.
— А если человек делает Будде «куё»?
— «Куё»? — переспросила я.
Деварадж растерянно молчал. Я обратилась ко всему классу:
— Какая в Японии основная религия?
— Буддизм, — хором отозвались студенты.
— По-японски «буддизм» — это «буккё». Давайте вместе повторим.
— Буккё!
— Из какой страны был привезен в Японию буддизм?
— Из Китая, — ответили студенты.
На прошлых уроках я уже рассказывала им о буддизме и японской культуре, попутно вводя и некоторые слова. Удовлетворившись ответами, я решила не возвращаться к странному замечанию Девараджа, и только когда повернулась к доске, подумала — уж не пытался ли он сказать «подношение»? Однако я отмахнулась от этой мысли, решив, что слово слишком сложное для моих учеников, и написала фразу «Люди складывали деньги в мою миску». Слушая, как студенты ее произносят, я смотрела на спокойное лицо Девараджа. У меня начали закрадываться подозрения, пусть и запоздало, что он намеренно придумывал вопросы, которые давали мне возможность отработать пройденную грамматику. Во всяком случае, предложение про деньги и миску идеально иллюстрировало применение новых глаголов. Если мои догадки верны, то, выходит, Деварадж не только играл роль переводчика для остальных учеников, но и мягко направлял меня на уроке, помогая лучше объяснить классу грамматику. Другими словами, занятия мне удавались зачастую именно благодаря Девараджу. «Я получаю помощь от Девараджа» или «Деварадж меня выручает» — вот что следовало бы написать на доске в качестве примеров, но делать это мне совсем не хотелось.
Так или иначе, среди сидевших на моих уроках талантливых выпускников известных университетов, нанятых программистами в «Хинду Текнолоджис», одну из крупнейших айти-компаний страны, похоже, только Девараджу довелось пройти через огонь, воду и медные трубы. За исключением братишки, которого отдали на усыновление, других братьев и сестер у него не было, родителей тоже давно не стало. Как мне позже рассказали, Деварадж всегда отличался исключительным умом, поэтому зажиточные семьи в его родной деревне вскладчину оплатили ему обучение в университете.
Бам-бам-бам! Высокий полноватый полицейский ходил по мосту и бил длинной палкой по перилам, с каждым ударом все сильнее. Под мостом неистово бурлила река Адьяр, а наверху собралась огромная толпа, и отчего-то мне почудилось, что эти люди — с теми же лицами, в той же одежде — были здесь и сто лет назад, и тогда они тоже собрались посмотреть на реку, которая раз в столетие смывает все созданное человеком. Как бы зевакам ни грозили, как бы их ни уговаривали, толпа продолжала расти, и полицейский, потеряв терпение, стал пинать и осыпать ругательствами каждого, кто оказывался перед ним. Рядом с полицейским стояла семья из пяти человек в одинаковых черных футболках с Бэтменом, все с мобильными телефонами в руках, улыбались и позировали для селфи, а неподалеку ехал, напевая себе под нос, пожилой мужчина на велосипеде с горой зеленых бананов на багажнике, пытаясь проскользнуть между машинами и мотоциклами. Над яркой зеленью бананов высоко в небе висели пышные облака.
Я вспомнила, что еще недавно вышла из дома впервые за три дня и по горам из мусора и грязи пробиралась к офису, и продолжила свой путь, стараясь не обращать внимания на смрад и разруху. Увидев на дороге кожуру банана, явно только что съеденного, и бумажный стаканчик из-под чая, явно только что выпитого, я поразилась: даже сейчас люди продолжали мусорить. Чистое небо Ченнай, белоснежные облака и сияющее солнце отражались в прозрачных каплях росы на свежевыброшенном мусоре. Уже вернулись и шум, и выхлопные газы — наводнения будто и не бывало. Едва схлынула вода, город погрузился в привычную суету.
В ясном небе вдоль края облаков летел человек с крыльями. Справа показался еще один со смартфоном в руке — видимо, на его крылья установлена новейшая система автоматического торможения, поэтому он мчался на головокружительной скорости, даже не глядя по сторонам. Внезапно свернув влево, он едва не столкнулся с другим летуном, на что тот жестом выразил возмущение, вытянув руку ладонью вверх. Однако лихач, так и не оторвав глаз от телефона, понесся дальше.
Тем временем на земле полицейский все еще ругал зевак, кто-то хлопал в ладоши, кто-то пытался отойти подальше — в общем, царил хаос. Трое крепких молодых мужчин с короткими стрижками, воспользовавшись суматохой, забрались на парапет и фотографировались, размахивая руками и делая вид, как будто вот-вот свалятся в реку. Один из них, смеясь, толкал другого в спину: