— Сколько можно спать! Ну-ка, идем с нами!
Я смотрела, как двое друзей волокут юношу по грязному тротуару, и удивлялась: как это человека ростом чуть ли не два метра полностью завалило илом и мусором?
— Ты и так вечно дрыхнешь на занятиях. Тебе что, не хватило побоев от учителей?
— Да, Джай, неужели ты забыл учителя Балраджа?
Юноша, по-прежнему зевая, смущенно улыбался. Седовласые мужчины, державшие его с обеих сторон, были намного старше, и эта дружба казалась странной, однако все трое сияли от счастья.
— А давайте в кино сходим? Столько лет ничего не смотрели вместе!
— Матушка твоя с ног сбилась, искала тебя до самой своей смерти лет десять назад.
— А вот жена повторно замуж выскочила, и года не прошло…
Троица разразилась дружным смехом и, трясясь от хохота, растворилась в толпе. Лишь тогда я поняла, что за странное чувство не давало мне покоя. Почему я понимаю местных? Вплоть до сегодняшнего дня я не разбирала ни слова по-тамильски, а потом чуть не потеряла сознание, и вот теперь творится что-то необъяснимое, — естественно, я подозревала, что все из-за этого запаха столетней грязи.
— Доброе утро, сэнсэй! — по-японски сказал кто-то у меня за спиной, прервав мои размышления.
Голос я узнала сразу и, обернувшись, действительно увидела Девараджа, одного из своих учеников. Он стоял, как всегда слегка растянув губы в улыбке, в руках он держал нечто вроде бамбуковых грабель. Вместо офисной одежды на нем были футболка и лунги, мужская юбка, похожая на дхоти, только короткая. Такие обычно носят дорожные рабочие, поэтому я решила, что он помогал расчищать мост.
— Доброе утро, Деварадж. Что ты здесь делаешь?
— Мне назначили наказанию за нарушение.
— Назначили наказание, — машинально исправила я, припоминая, что в штате Тамилнад нарушение правил на дорогах отрабатывают общественно полезным трудом. Однажды на встречу со мной не пришел сотрудник отдела кадров, и его коллеги объяснили, что он занят такой же отработкой.
Девараджа учить непросто. Через две недели после начала работы у меня на макушке появилась лысина размером с монету в десять иен, и по меньшей мере восемь из них я приписывала заслугам Девараджа. Например, знакомя студентов с первыми иероглифами, я рассказывала о том, что в каждом символе заложено изображение, и написала на доске иероглиф «любить».
— Он состоит из двух частей. Слева — элемент «женщина», справа — «ребенок». Потому что женщины любят детей. — Я снова указала на доску: — Иероглиф означает «любить» или «нравиться».
— Сэнсэй! — тут же встрял Деварадж. — Вчера я ехал в автобусе. Он был переполнен. Рядом со мной стояли две слепые девочки. А прямо перед ними сидела женщина. Но она не уступила им место. Так что женщины совсем не любят детей.
Говорил он, конечно, по-английски, а я слушала и недоумевала, зачем понадобилась эта проповедь посреди урока иероглифики. Всем и так известно, что в час пик на ченнайских дорогах и в общественном транспорте творится невообразимый ужас; к примеру, руководители в фирме, где я работаю, чтобы избежать пробок, добираются до офиса по воздуху, и даже я к этому уже привыкла. Почти каждое утро я прихожу на уроки к девяти часам, когда температура воздуха давно превысила тридцать градусов. И тут прямо передо мной возникает крупная мужская фигура — это вице-президент компании. Я вежливо здороваюсь, он делает приветственный жест. Затем поправляет воротничок стильной голубой рубашки, снимает крылья и небрежно отбрасывает в сторону, где уже поджидает специально обученный сотрудник. Тот ловит крылья, не давая им упасть, аккуратно складывает и развешивает для сушки в углу парковки.
Незадолго до отъезда в Индию я на станции «Икэбукуро» в ресторанчике, где подают удон, познакомилась с девушкой из Осаки, которая сразу и не спросив разрешения стала звать меня тетушкой, потому что, мол, я похожа на ее покойную тетю. Когда я тащила огромный чемодан на регистрацию в аэропорту, от нее пришло сообщение: «Тетушка, а индийцы правда летать научились? Мне только что в интернете видео попалось». Я решила, что у жителей Осаки странное чувство юмора, однако наутро после прилета в Индию по дороге на работу действительно увидела летящих по небу людей.
У «Хинду Текнолоджис» есть филиалы в Токио, Осаке и Фукуоке, а ее вице-президент Картикеян раньше возглавлял фукуокский филиал и говорит по-японски почти свободно, не считая некоторых промахов вроде использования вежливого стиля в речи о собственной семье.