«Поскольку Франц теперь владеет Шицуру, студенты не смогут столь легко навредить ему. Думается мне, рыцарское звание лучше получить твоему брату, как и предполагалось изначально. Всё же мальчик и фехтованию долгое время обучался. Подумай над этим на досуге».
– Тогда все мои усилия пойдут коту под хвост!
Пока Франц не достиг уровня мастера, он всё равно что желторотый птенец. Мы по-прежнему обязаны его прятать, а потому и отпустить его в Кратье я не могу.
– А-а-а, что же делать?! – кричала я, дёргая себя за мокрые волосы.
«Смею предположить, что для начала не будет лишним поработать с физическими данными, – сказал дворецкий, похлопав меня по спине, когда я, сгорбившись, покидала тренировочную площадку в крайне подавленном состоянии. – Если я правильно понимаю, вас не слушается тело».
Он был прав: тело Кайлы Весты наотрез отказывалось двигаться так, как того хотелось мне. Знай я, чем всё обернётся, занялась бы собой сразу же, как догадалась о попаданстве. И на что только были потрачены три года? К любому виду спорта надо начинать готовиться лет с шести…
– Ладно, используем время с пользой и, вместо того чтобы сожалеть, займёмся делом!
Я решила, что с этого дня сосредоточусь на базовой физической подготовке. Также я вернула ранее отпущенного учителя по танцам для работы над большей пластичностью мышц, ежедневно выходила на пробежку и ездила верхом, поднималась на ближайшую гору и спускалась по скале, а в случае, если возможности выехать из поместья не представлялось, старалась хотя бы выбираться из окна своей комнаты вниз по стене. Ждать времени не было.
– Вам снова не спалось? Так кожа потускнела, – волновалась моя личная горничная Реми, нанося мне на лицо крем.
Вот решила я недавно поработать над собой, и что бы вы подумали?.. Из-за тренировок на силу и выносливость мышцы каждый день жутко ныли. Ещё в прошлой жизни мне кто-то жаловался, что никак не может заснуть, несмотря на сильнейшую усталость, а теперь это можно было сказать и про меня.
– Если так пойдёт и дальше, отсутствие сна ещё хуже скажется на коже, – насупилась служанка. – Взгляните, какая сухая уже!
– Когда привыкну, станет лучше. Не волнуйся, Реми.
После попадания в этот мир я во многом на неё полагалась. По крайней мере, в том, что у меня получалось вести себя как Кайла, заслуга была полностью её: после каждого восклицания Реми наподобие «Леди Кайла так себя не ведёт!» я корректировала поведение и манеру речи, покопавшись в воспоминаниях сестры Франца.
– Но, госпожа, – обратилась ко мне горничная, лёгкими похлопываниями массируя лицо, – вы правда собираетесь разорвать помолвку с господином Ритаусом?
В её взгляде открыто читалось любопытство. Слухи о расторжении помолвки разлетелись среди слуг быстро, однако спросить напрямую никто не решался. Реми была первой.
– Правда. И не собираюсь: я уже разорвала её.
На лице Реми отразилось недоумение:
– Почему? У господина приятная наружность, на характер жаловаться тоже не приходится. Вдобавок он весьма галантен, да и сердце у него, кажется, доброе. – Действительно, в части внешности, манер и характера Ритаус являлся настоящим примером для подражания. Проблема состояла в наличии у него одного крайне опасного для жизни недостатка. – И благотворительные вечера организовывал, чтобы средства для бедняков в столице собрать. Он хорошо подходил вам, юная госпожа.
«Хорошо подходил»? По телу пробежали мурашки.
– Никогда не знаешь, что у человека внутри, Реми.
– А что не так с господином Ритаусом?
Глаза служанки заблестели, но сказать правду я не могла.
Она как минимум не поверит, поскольку даже не представляет, что он за человек.
По правде говоря, сам по себе Ритаус был не так уж плох. Реми была права, он типичный сын маминой подруги, которого всем ставят в пример, порядочный и добродушный. Вот только имелся один жирнейший минус: он безоговорочно слушался Астера. Какие бы злодеяния ни совершал его подопечный, Ритаус и не думал вмешиваться:
«Мне жаль, Франц. Астер, он… Я не могу пойти против герцогства Рисхи».
В оригинале, когда Астер похитил Франца, Ритаус не помог ему выбраться и лишь винил себя в собственной беспомощности, ничего не предпринимая. Его бездействие шло вразрез с образом благородного рыцаря, отстаивающего справедливость. И это ещё не всё: когда Астер окончательно растоптал Франца, из-за гнева и потрясения Ритаус позволил себе в отношении наследника Весты больше обычного. Судя по всему, он потерял над собой контроль, осознав, что Астер сделал со столь оберегаемым им до сих пор Францем. Хотя, конечно, развитие сюжета полностью соответствовало канону типичной манхвы в жанре трагедии.