С годами Астер стал сильно от него зависеть. Из-за отсутствия друзей, родителей или родных братьев и сестёр в мире Астера не существовало никого, кроме Ритауса. Проблема состояла в том, что на четырнадцатом году своей жизни Ритаус поступил в академию Кратье, и тогда даже их совместным играм пришёл конец.
– Почему ты больше не навещаешь меня?
– Я поступил в закрытую академию. Так часто, как раньше приезжать не получится.
Ритаус, одетый в форму Кратье, казался незнакомым, и настроение у Астера испортилось окончательно: «Я по-прежнему заперт в одиночестве, а ты вышел в свет? Бросил меня…»
– Тогда я тоже поеду в эту академию!
– Астель, – вздохнул Ритаус, – ты же знаешь, что тебе пока нельзя официально появляться в обществе.
– Меня зовут Астер, а не Астель!
– Хорошо, когда мы вдвоём, можешь оставаться Астером. Но остальным знать о том, что ты Астер Рисхи, пока нельзя.
– Почему?
– Ещё рано. Это слишком опасно.
Маленькому Астеру многое казалось непонятным. Для чего нужно носить женскую одежду и притворяться девочкой? Зачем постоянно укутываться в плащ, пряча розовые от природы волосы? Почему нельзя использовать настоящее имя? И, наконец, почему ему нельзя выйти в свет?..
– Тогда… как скоро мне можно будет выходить наружу?
– Когда встретишься с Его Величеством…
– Он даже ни разу не пытался искать меня!
– Его Величество любил твою матушку и ни за что не станет игнорировать существование собственного сына.
Пусть Ритаус и уверял Астера в обратном, тот прекрасно всё понимал. Родной отец забыл о нём. Время от времени, быть может, и вспоминал, однако особого интереса к нему, скорее всего, не испытывал.
– Но я слышал, что мою маму убила императрица?..
– Твоя матушка… скончалась из-за болезни.
Нерешительный ответ лишь убедил Астера во лжи.
– Неправда! Ты врёшь!!!
Вслед за Астером заволновались и духи, однако мальчик не слишком-то нуждался в их помощи, чтобы распознать ложь. Обычно у не умевших врать людей сильно менялось выражение лица: они избегали смотреть в глаза собеседнику, хмурились, сами того не осознавая, и говорили непривычно громким голосом.
– Тогда почему людям нельзя видеть мои волосы?
Розовые волосы Астер унаследовал от матери Лидианы, а та, в свою очередь, от давно покойной супруги герцога Рисхи по имени Кали. Кали была бабушкой Астера, а также последней принцессой Аллика, королевства духов.
– Их цвет доказывает, что ты последний потомок Короля духов.
– Аллик пал.
– Да, королевство пало. И госпожа Кали была дочерью Короля, единственной, кому удалось выжить.
– А потомком Короля духов быть нельзя?
– Говорят, что нельзя… – Ритаус запнулся. Он говорил правду, но неуверенность никуда не делась.
– Как долго мне носить девчачьи платья? – задал Астер вопрос, интересовавший его в первую очередь. Раз уж он тоже мужчина, то в дальнейшем станет таким же высоким и широкоплечим, как Ритаус, ещё и голос изменится. Получится ли всё это время продолжать притворяться девчонкой?
– Проведём церемонию совершеннолетия и, если всё сложится…
– Церемонию проводят в шестнадцать. Тогда мне разрешат надеть мужскую одежду на шестнадцатилетие? И я смогу выходить на улицу когда захочу?
– Вероятнее всего… сможешь… Если доживёшь…
После потери жены и ранней кончины дочери дедушка Астера, герцог Рисхи, частично лишился рассудка. День за днём его терзала тупая боль, вгрызавшаяся в сердце, и даже встречи с единственным внуком причиняли невыносимые страдания. Понимая, что дальше так продолжаться не может, герцог принял решение навестить императора: ему хотелось призвать отца мальчика к ответу, напомнить про ответственность за родное дитя.
Обстоятельства сложились не в его пользу: первой, кого встретил герцог, оказалась императрица – женщина, считавшая его дочь бельмом на глазу. Он и сам понимал, что поступок Лидианы не делал ей чести, а потому в глазах императрицы был не иначе как провинившимся грешником.