– Помните: отныне кровь Короля духов считается исчезнувшей из нашего мира…
Императорская династия ужасно боялась наследников Короля – раньше герцог лишь догадывался об этом, но разговор с императором эту догадку подтвердил. Лидиану в любом случае ждала смерть, и отношения с императором не играли особой роли. Конец был предрешён ещё до появления девочки на свет: в тот день, когда герцог впервые встретился с Кали, со своей ныне покойной женой. Королевство духов Аллик и империю Эрбах связывала долгая история, не сулившая ни одной из этих стран ничего хорошего…
Однако герцог Рисхи отказывался мириться с очевидной истиной и желал вопреки всему спасти хотя бы единственного внука. Готовый ухватиться за любую соломинку, он вынужден был прислушаться к императору. Жизнь мальчика, над которым нависло проклятие, имела куда большее значение.
С тех пор Астер рос в девичьих платьях, а на случай непредвиденных обстоятельств ему придумали фальшивый титул, дав фамилию Айзар. Вот только…
– В воротнике спрятали иглу, смазанную ядом. Ещё немного, и случилось бы непоправимое.
Астер укрывался в поместье герцога и тем не менее неоднократно едва не лишился жизни из-за шпионов императрицы. Она с самого начала не поверила словам герцога о смерти Астера и к тому же, вопреки содержанию проклятия, вовсе не собиралась оставлять в живых дитя, рождённое любовницей мужа:
– Меня не интересует, сын это или дочь.
Астер вынужден был соблюдать многочисленные запреты и не привлекать к себе внимания. Неспособный выйти за пределы поместья, он лишился возможности завести друзей. Роль друга выполнял лишь его троюродный брат. Именно поэтому Астера настолько сильно шокировало и ранило известие о том, что во внешний мир выходит только Ритаус, – пока его мир ограничивался небольшим пространством, для Ритауса он становился всё шире.
В то время, когда тревожность Астера медленно нарастала, в графстве Айзар наняли новую прислугу, через которую ему стало известно о помолвке Ритауса с дочерью рода Веста, причём состоявшейся уже довольно давно. Пускай Астера более и не тянуло к замужеству с Ритаусом, новость сильно испортила ему настроение.
«Почему никто не рассказал мне? Боялись, как бы чего не натворил?»
В нём зародилась неприязнь ко всем Айзарам, утаившим правду о помолвке лишь от него одного. Был ненавистен Астеру и Ритаус, уехавший без него в такую даль. Все вокруг росли, развивались и двигались вперёд, и только Астер был лишён этого и не мог жить своей жизнью, в отличие от Ритауса, единственного человека, который был вхож в его мир.
Зависть выпустила когти в его сердце.
Астер пришёл к выводу о необходимости оправдать ожидания тех, кто всё равно скрыл от него правду из опасений, что он причинит девушке вред.
«Какая она, его невеста? Может, взглянуть на неё и заодно припугнуть?» – В голове пронёсся сто один способ заставить Кайлу Весту страдать, однако на мыслях всё в итоге и закончилось.
– Уже столько лет прошло, а их ни разу не видели вместе, – тем временем шептались слуги.
– Ходят слухи, что они друг друга на дух не переносят.
– Оно и понятно, брак-то по расчёту. О глубокой привязанности и речи быть не может.
Причиной отказа Астера от своей идеи послужили разговоры о холодных отношениях жениха и невесты. Ломать игрушку, которой Ритаус не слишком-то дорожил, было совсем невесело, и интерес к Кайле Весте быстро угас.
Однако время шло, и Астер начал замечать странности в поведении друга. На сей раз он был уверен в появлении у Ритауса нового близкого человека, и имя ему – Франц Веста. Астер выяснил, что это младший брат Кайлы, который учился с Ритаусом в одной академии и даже делил с ним комнату в общежитии.
Настроение Астера снова заметно испортилось: выяснилось, что опасность поджидала совсем близко. Не спасали ситуацию и духи, описывавшие ему чувства Ритауса во всех подробностях. Слушать их не хотелось, но, с другой стороны, Астера мучило любопытство. Он не стал заставлять духов смолкнуть, хотя ему это было вполне под силу. И последствия его не обрадовали.
Чувства, о которых поведали духи, сильно отличались от всего, что Ритаус испытывал к окружающим прежде. Астер вызывал у него лишь жалость, чувство долга и привязанность, объяснимую давностью знакомства. Франц же, напротив, пробуждал в Ритаусе чувство симпатии, сожаления, теплоты и глубокой печали.
Духи в целом не способны лгать. Их шепчущие голоса, которые без какого-либо приукрашивания передавали переживания Ритауса, нанесли Астеру серьёзный удар. Он не был готов мириться с тем, что первое место в глазах Ритауса занял кто-то другой. В то время как поиски единственного друга Ритауса увенчались успехом, ему самому было по-прежнему нечем дорожить.