– Так, теперь Франц! – Я постаралась разрядить обстановку, затаскивая брата в центр круга.
Первым делом надо передать брату Шицуру, а уже потом разбираться с моим будущим.
«Тебе следовало забрать Шицуру, а не Шуэт. Никто не разглядел твой талант, а ведь ты мог достичь уровня мастера», – таковы были слова Астера в оригинальной истории. В его проницательности я не сомневалась: если у Франца будет Шицуру, он обязательно станет мастером.
Непробиваемый щит Шицуру заметно отличался от Шуэта, хотя под покровительством Короля духов находились оба предмета. Шуэт способен разрубить что угодно, однако атаковать им Короля невозможно. Если же по воле случая вы всё-таки вступите с ним в бой, меч окажется совершенно бесполезным. Шицуру, напротив, представлял из себя непробиваемый барьер, способный остановить даже своего создателя, Короля духов. Поэтому, если Франц полностью реализует свой потенциал и станет мастером Шицуру, ранить его не сможет никто.
Брат снова вытянул перед собой левую руку. Рана на запястье, оставшаяся после извлечения Шуэта, ещё не затянулась и продолжала кровоточить.
«Так мы существенно отклонимся от сюжета», – подумала я.
Стоило мне увидеть Шицуру рядом с Францем, как сердце заколотилось ещё быстрее. Отец сжал запястье сына и окропил щит выступившей на руке кровью. В ту же секунду от Шицуру начало исходить голубое свечение, точь-в-точь как ранее от Шуэта, а затем щит повис в воздухе. Франц повторил всё то же, что и я: опустился на колени и прочёл текст клятвы.
После обряда насущные вопросы благополучно разрешились: Франц бросил академию, а меня зачислили туда вместо него. По поводу самовольной отлучки брата в Кратье никто ничего не сказал, поскольку, согласно легенде, Франц оставил учёбу по причине болезни, отдав своё место старшей сестре. Из академии нам прислали письмо с пожеланием Францу скорейшего выздоровления и поздравлениями в связи с моим зачислением.
– Франц, ты прямо похорошел, – обратилась я к брату, размышляя, не сыграло ли свою роль отчисление.
– Хе-хе, думаю, всё благодаря хорошему сну, – расплылся он в улыбке, показывая ямочки на пухлых мальчишеских щеках.
Как только стало известно, что посещать занятия больше не нужно, от лежавшей на его лице тени не осталось и следа. Не знаю, вернулся ли к Францу аппетит, но он даже начал понемногу набирать вес, несмотря на врождённую худобу.
– Даже поправился.
– П-правда? А ведь, если так подумать, мне и штаны пришлось перешивать, старые стали маловаты. Сестра, а ты похудела, да? Щёки впалые, под глазами круги появились, да и в целом выглядишь как-то не очень…
– А ну цыц!
Отвесив брату подзатыльник, я немного успокоилась. Моя суровость Франца нисколько не смутила, и он продолжил лучезарно улыбаться.
– Я так рад, что больше не придётся ходить в академию.
Несмотря на простодушность и наивность, Франц был прав: моё лицо с каждым днём казалось всё более осунувшимся. Три года я жила припеваючи в роли юной аристократки, а теперь поступила в академию. Отныне каждый день будет начинаться с раннего подъёма, а за ним последуют занятия и домашние задания, вдобавок придётся делить комнату с совершенно чужими мне однокурсниками… Словом, придётся следовать строгому распорядку дня. Уже скучаю по своей беззаботной жизни.
«Не хочу. Сама же и вызвалась, но как же не хочу ехать!» – страдала я, развалившись на диване в позе трупа. Ехать не хотелось совершенно, просто безумно! От одной только мысли об общежитии уже становилось тошно.
Франц выглянул в окно и закричал:
– Сестра, почтальон! Наверное, доставили форму!
Не догадываясь о моём состоянии, он принял посылку из Кратье, в которой лежало несколько комплектов формы академии на разные сезоны. Взглянув на ужасно счастливое лицо брата, пополневшее и пышущее здоровьем, я почувствовала обиду. Из-за кого я так, спрашивается, мучаюсь?!
– Какая же в Кратье красивая женская форма. Взгляни, сестра!
– Чёрт, ну и кринжатина.
– Крин… Что?
– Да так, ничего.
– Ха-ха-ха, порой тебя совсем не понять!
Что бы он ни говорил, мне форма красивой не казалась, ведь смотрелась она отвратительно. Академия Кратье обеспечивала каждого студента формой, но это только звучало заманчиво, а на деле всё было не так-то просто. Во-первых, длинная юбка доходила до щиколоток, во-вторых, она была ненавистного, напоминавшего водоросли ярко-зелёного цвета.
Отложив одежду подальше, я посмотрела на письмо, которое держал в руках Франц.
– От кого? – Я указала на конверт пальцем, и только тогда брат проверил сведения об отправителе.