– И где в этой истории причины того, что ты обманул меня?
Он выпрямился.
– Где причины, по которым ты мне лгал и, глядя мне в глаза, насмехался надо мной? – я сделала глубокий вдох. – Мои вопросы все еще остались без ответа…
– Я не насмехался над тобой! – прервал резко Каран. – Ты права, у лжи нет оправдания. Поэтому в том, что я рассказал, не было причин произошедшего. Я просто хотел, чтобы ты знала. До того, как я встретил тебя, никогда не думал об этом.
Когда он приблизился ко мне, я невольно отодвинулась.
– Я бы хотел, чтобы все было по-другому, поверь, – сказал он, будто молясь, и встал на колени передо мной. Я задержала дыхание. – Даже если извинюсь тысячу раз, это все равно не искупит вину за все то, что я причинил тебе тогда, там. И все же прости меня, Ляль.
Я крепко зажмурила глаза.
– Не называй меня так!
Его голос стал хриплым.
– Прости, – прошептал он.
Я не поняла, имел он в виду: «прости, не буду больше тебя так называть» или «прости, но я буду продолжать тебя так называть». Я медленно открыла глаза и заметила, как его рука неосознанно приблизилась к моей, лежащей на подлокотнике кресла. Он тоже это заметил и, быстро отдернув ладонь, снова извинился.
Хотя он не касался меня, расстояние между нами мне не нравилось. Встав со своего места, я слегка задела его колени. По всему телу пробежала волной дрожь. Я скорее отступила, отошла в сторону, прикусив губы, чтобы не заплакать. Даже от его «извини» мое сердце болело. Я хотела, чтобы он страдал от того, что потерял меня. Чтобы несколько дней не мог прийти в себя, не мог спать, чтобы страдал от того, что меня не было рядом. Но почему тогда мне стало так больно, когда я увидела его расстроенным?
Я стояла к нему спиной. Через некоторое время я почувствовала его дыхание у себя на затылке. Я замерла. Мне вдруг стало холодно.
– Не надо! – одернула его я, решив, что он хочет дотронуться до меня. Я едва слышала свой голос.
Каран отошел.
– Это все? – спросила я.
Я имела в виду его разговор, а он, видимо, подумал, что я подразумеваю наши отношения, поэтому быстро сказал:
– Нет! Это не все!
Он не знал, что каждое его слово напоминало мне о моем гробе. Я повернулась к нему. Его полные тоски глаза изучали мое лицо. Не скрывая своих чувств, он посмотрел сначала на мою шею. Потом медленно наклонился к моему подбородку, к губам… А затем наши взгляды встретились.
– Скажи же что-нибудь, – умоляюще сказал он.
– В этом нет смысла, – ответила я, даже не пытаясь скрыть шипы в своем голосе.
Вообще-то в этом было так много смысла…
Тот же туман, что застилал его точеное лицо, был и в моем сердце. Я настолько четко ощущала его чувства, что казалось, если протяну руку, смогу к ним прикоснуться. Его взгляд был полон боли, как крик матери, теряющей своего ребенка. Часть меня хотела избавить его от этих страданий, забрать их себе.
Я никогда не говорила ему, что люблю его.
Он никогда не говорил мне, что любит меня.
Видел ли он в моих глазах, как сильно я его люблю?
Я видела в его глазах, как сильно он меня любит.
В некоторые моменты слова были не нужны. Мы как раз переживали подобный. В эту холодную зимнюю ночь мне казалось, будто снежинки падали прямо в мое сердце и касались души. В его глазах стояли слезы. Они грозили обрушиться на меня потоком. Я не знала, что бы сделала, если бы он заплакал. Единственное, что я понимала – я не смогу этого вынести.
Он повернул голову вправо. Видимо, тоже думал, что я не готова видеть его таким. Чтобы дать ему немного личного пространства, я прошла мимо и встала позади него. Быстро вытерла слезу, катившуюся по моей левой щеке.
Я услышала, как он откашлялся.
– Тогда не буду больше тебя беспокоить, – он остановился, будто ожидая моего ответа.
Он повернулся ко мне, и наши взгляды вновь встретились. Он ждал, что я его утешу, что дам ему хоть какую-то надежду. Я так сильно пыталась выглядеть равнодушной, что все мое тело онемело. Я ощущала, как напряглись мои вены. Он последний раз взглянул на меня.
– Спокойной ночи, – сказал он и развернулся, чтобы уйти.
Когда он был уже у двери, я не смогла сдержаться. Мои слова остановили его. Он резко повернулся ко мне.
Все было не так просто.
Я произнесла то, что он сказал тогда ночью во сне.
– Простишь ли ты меня однажды? – я нервно рассмеялась. – Тебе что, совсем не стыдно? Тебе не стыдно? Ты хоть раз спрашивал себя «что же я делаю?»
У Карана дернулся правый глаз.
– Когда ты спал рядом со мной, держал меня за руку, целовал меня, ты не думал о том, как я буду себя чувствовать, узнав правду? Ты играл со мной. Вы играли со мной!