— А что, если бы ты ошибся, Кит? Что, если бы она пыталась воспользоваться тобой? Я на твоей стороне, сынок.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Нет, это не так. Если бы это было так, ты бы поверил мне, когда я сказал, что доверяю ей. Ты знаешь, скольким женщинам моя фамилия не дает спокойно жить? Коллинз видит меня. Ты знаешь, что она сделала сразу после того, как узнала, что беременна? У нее был план вернуться в Нью-Хейвен, работать в Йеле и поручить своей маме присматривать за ребенком. Она ничего от меня не ждала. Ни единого цента. Когда я говорил тебе не беспокоиться о компании, я, блядь, имел в виду именно это. И ты должен был поверить мне, а не печатать соглашение о неразглашении.
Я продолжаю идти к лестнице.
— Ты не мог бы остановиться на секунду...
— Нет, папа, я не могу. Мне нужно пойти проверить Коллинз. Выяснить, какой ущерб ты нанес.
—У нас был приятный разговор, Кит.
Я снова останавливаюсь, держась рукой за перила.
— Приятная беседа? Во время которой ты попросил ее подписать соглашение о неразглашении? Ты тоже спрашивал о тесте на отцовство?
— Нет, я...
— Папа, дедушка просил маму подписать соглашение о неразглашении? Она проходила тест на отцовство, когда забеременела Лили?
Выражение лица отца мрачнеет.
— Ты переходишь все границы, Кристофер.
— Нет. Раньше я думал, что ты совсем не похож на дедушку. Люди всегда сравнивают меня с тобой, но я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь сравнивал тебя с ним. Но я передумал, когда мой ребенок стал для тебя гребаной обузой.
— Кристофер, — снова зовет он, но на этот раз я не останавливаюсь.
Я продолжаю спускаться по изогнутой лестнице, даже не останавливаясь, когда замечаю выход.
В частности, не разговариваю с тремя потрясенными людьми в прихожей.
Ну, моя мама и Лили выглядят шокированными. Чарли выглядит серьезным. И смущенным.
Добро пожаловать в цирк, Герцог.
Я качаю головой и продолжаю спускаться по оставшимся ступенькам.
Первой способность говорить возвращается к маме.
— Кит, какого черта...
Я добираюсь до прихожей и глубоко вздыхаю.
— Мне правда жаль, что ты узнала об этом таким образом, мам. — Я бросаю взгляд на Лили, которая выглядит комично ошеломленной. — И что ты тоже, Лили. Но я не могу обсуждать это прямо сейчас. — Я продолжаю идти к двери.
— Кит! — Мамин голос звучит громче, удивление в нем начинает ослабевать. — Я бы хотела, чтобы ты объяснил, что...
Я поворачиваю ручку.
— Спроси папу.
Мама смотрит на него. Папа тоже спустился по лестнице.
— Крю, что...
— Не сейчас, Скарлетт — это последнее, что я слышу, прежде чем выхожу.
Через несколько секунд входная дверь снова открывается.
— Остановись, Кристофер. — В голосе моего отца слышатся стальные нотки, которые настолько пугают, что я останавливаюсь на тротуаре.
Я вижу, как Камден всматривается в лобовое стекло, без сомнения, недоумевая, почему мой отец буквально бежит за мной.
— Ты расстроен из-за меня, — продолжает он. — Я понимаю. Но я твой отец. Ты бы позволил своему ребенку выскочить из дома?
— Ты имеешь в виду моей обузе?
Папа выдыхает.
— Мне жаль, Кристофер. Мне жаль. Прости за то, как я отреагировал. Прости за некоторые вещи, которые я сказал. Я всегда осуждал своего отца за то, что он относился ко мне и Оливеру определенным образом, когда дело касалось компании. И я был так уверен, так самонадеян, что у нас с тобой все будет по-другому. Твоя мать не подписывала соглашение о неразглашении. Но в нашем брачном контракте было слишком много пунктов о конфиденциальности, чтобы их можно было сосчитать, хотя она никогда не работала в «Кенсингтон Консолидейтед». И если бы она забеременела Лили до того, как мы поженились, я уверен, что был бы проведен тест на отцовство. Твой дедушка нанял частного детектива, чтобы тот повсюду следил за ней, и я был в ярости. Я чувствовал себя преданным из-за того, что он вмешался в наши отношения.
Я приподнимаю бровь, и он кивает.
— Я знаю. Я вижу это. Я реагировал так, как отреагировал бы мой отец, и я всегда клялся себе, что не буду таким, как он. Я бы хотел, чтобы ты взял на себя больше ответственности, поступил немного по-другому, сказал мне раньше, но я понимаю, что это была сложная ситуация. И мне не приходило в голову... что она тебе небезразлична. Это больше, чем просто доверие.
— Я влюблен в нее, — заявляю я.
Папа смотрит в землю, затем снова на меня.
— Ты узнаешь это сам — скоро, — но нет руководства по тому, как быть родителем. Это наполовину инстинкт, наполовину метод проб и ошибок. Я думал, тебе нужна моя помощь. Я пытался защитить тебя, Кит, а не только эту семью или компанию. Я пошел по неверному пути. Пожалуйста, извинись за меня перед Коллинз. И я хотел бы сказать это непосредственно ей, когда ты будешь готов к этому разговору. И узнай ее получше. Я уверен, что твоя мать будет чувствовать то же самое.