Я ухмыляюсь. Мои брюки все еще расстегнуты. Она видит, что я все еще возбужден. С каждой секундой становлюсь все тверже, так как она голая и предлагает потереться обо меня всем телом.
Думаю, мне нужно напомнить Коллинз, что в последнюю ночь, когда мы занимались сексом, она кончила четыре раза.
Итак, я подхватываю ее на руки и несу по коридору в нашу спальню.
40
До.Ре.Ми
Я морщусь, быстро проигрывая ноты. Я не настроила клавиши, несмотря на то, что в пентхаусе достаточно места. Играть на нем кажется глупым, когда на это есть возможность. Но «Steinway», который стоит в углу гостиной Кита с видом на Центральный парк, заслуживает гораздо лучшего, чем это тусклое исполнение.
Я не играла на пианино — просто играла, не для того, чтобы попрактиковаться перед выступлением — уже очень, очень давно. Пока все идет ужасно.
Я кладу локти на пюпитр6 и стону.
— Ты становишься лучше.
Я снова издаю стон, затем поворачиваюсь лицом к Киту.
Он прислоняется плечом к дверному проему, соединяющему гостиную с прихожей. И на нем смокинг.
Паника вспыхивает у меня в груди, как только я замечаю эту деталь.
Я отодвигаю скамейку и встаю, хмуро глядя на него.
— Это шутка?
— Что? — невинно спрашивает он.
— Ты наденешь это сегодня вечером?
Он опускает взгляд, затем кивает.
— Да, я планировал надеть это. Это мой любимый смокинг.
— Кит! — раздраженно восклицаю я. — Я спрашивала тебя весь день — всю неделю, — куда мы пойдем сегодня вечером. Именно для того, чтобы я могла решить, что надеть, а ты...
Он крутит галстук, который только что вытащил из кармана, как лассо.
— Может быть, мне следовало быть ковбоем, а не Индианой Джонсом, — размышляет он.
— Я не надену это, — я указываю на свою полосатую пижаму, — на наше свидание, если ты наденешь смокинг. Мне все равно, даже если ты завяжешь мне глаза, чтобы я ничего не видела. Я все равно буду знать, что на мне надето.
Он хихикает, подходя ближе.
— Повязка на глазах не для этого, Монти.
— Тогда для чего?
— Вот и увидишь, — говорит он, разворачивая меня, затем завязывает галстук у меня на затылке.
Я напрягаюсь, когда свет пропадает.
— И как мне теперь увидеть твой сюрприз?
Его руки опускаются на мои бедра.
— Доверься мне.
Затем мы трогаемся. Мои шаги вперед неуверенны, но твердое тепло Кит позади меня вселяет уверенность.
Мы пересекаем ковер, что, я думаю, означает, что мы проходим через столовую. Но потом мы снова оказываемся на твердой древесине, и я теряюсь. Мы на кухне? Он готовит мне ужин? Или, может быть, это сюрприз для ребенка, и он отведет меня в детскую? Но я не могу придумать ничего, что могло бы стать сюрпризом там. Мы обсудили каждую деталь того, что заказать и как оформить. Кроме того, я была там сегодня утром, и мне ничего не показалось неуместным. Мы оба были дома весь день, так что я не знаю, когда и как Кит смог бв организовать сюрприз.
— Почти пришли... Хорошо.
Повязка спадает с глаз. Я моргаю, глядя на нашу спальню, все еще сбитая с толку. Потому что она выглядит так же, как и тогда, когда я проснулась сегодня утром.
— Ты, э-э, прибрался?
Он фыркает, затем хватает меня за плечи и отводит влево.
— О, — понимаю я.
На обратной стороне дверцы шкафа висит платье. И не просто платье. Оно серебристое, шелковистое и знакомое.
Это платье, которое было на мне в ту ночь в Хэмптоне. За исключением того, что на этой версии нет пятна от Апероль шприца, подобного тому, от которого я никак не могла заставить себя избавиться.
— О, — снова шепчу я, поднимая руку, чтобы коснуться безупречной ткани.
Мне все еще нравится это платье. Теперь даже больше, потому что оно навсегда будет ассоциироваться у меня с моей первой ночью с Китом.
Я отрываю взгляд от платья, чтобы посмотреть на него.
—Как ты его нашел?
Я никогда не называла ему марку и не говорила, где я его купила. Найти его было бы не так-то просто.
Он ухмыляется.
— У меня есть связи, Монти. Я провел много времени, пялясь на тебя той ночью. Я вспомнила фасон и цвет, который назывался «оловянный».Моя мама разыскала остальные. Ты сказала, что оригинал испорчен, и я подумал, что тебе может понравиться замена.
— Возможно. То есть, да. Спасибо, Кит. Это... — Я качаю головой. — Я не могу поверить, что ты его нашел.
Я имею в виду, я могу поверить. Это продуманно, чутко и экстравагантно, то, что, он знал, я оценю.