— Откуда ты узнал, что я бегаю?
На этот раз я говорю ей настоящий ответ.
— У тебя в комнате в общежитии были фотографии с твоих школьных соревнований. Я там немного пошарил. Мне понравились короткие шорты.
Она смеется, затем вздрагивает.
— Черт, это больно. Очень больно. И мне страшно.
— Я знаю. Мне тоже. — Мой большой палец находит точку пульса под запястьем, ровный ритм успокаивает. — Но ты можешь это сделать.
Она отчаянно трясет головой.
— Я не могу. Я не могу. Что, если я не справлюсь?
— Ты сможешь, Коллинз. Ты самый сильный человек, которого я знаю. — Я убираю потные пряди с ее лица. — Вот и все, хорошо? Тебе просто нужно пройти через эту последнюю часть, а потом мы познакомимся с нашим малышом.
Начинается новая схватка. Хватка Коллинз сжимает мои пальцы.
— Мне следовало послушаться тебя. Доктор Бейли должна была быть здесь, и мне не следовало...
— Эй, эй. — Я наклоняюсь ближе, так что наши лбы почти соприкасаются. — Ничего подобного. Арбуз решил прийти немного пораньше, вот и все.
Она снова начинает плакать.
— Арбузы огромные. Я не могу вытолкнуть арбуз. Ты видел мою вагину. Она недостаточно большая!
Я сосредотачиваюсь на ломающихся костях моей руки, чтобы не рассмеяться.
— Это чудо, Монти. Чудо жизни.
Она фыркает.
— Эта воодушевлявшая хрень не помогает.
Я вспоминаю совет моего отца.
— Скажи мне, что поможет.
— Ничего, — стонет она. — Но постарайся отвлечь меня.
— Хорошо. Ты хочешь, чтобы мои родители приехали? Они просились, но я не был уверен.
— Твоя идея отвлечь меня —спросить, должны ли твои родители видеть меня в таком виде?
— Хорошо. — Я достаю телефон из кармана. — Я скажу им, что нет...
— Ты хочешь, чтобы они были здесь?
— Ты здесь главная. Я хочу сделать все, чтобы тебе было максимально легче.
Она раздумывает, затем кивает.
— Скажи им, что они могут приехать. Но в палату разрешено входить только тебе и моей маме.
Мой папа отвечает на мое сообщение примерно через две секунды после того, как я его отправляю.
Папа: Уже едем!
Через минуту дверь в больничную палату открывается, и входит врач.
— Привет, Коллинз. Я доктор Пич. Давай посмотрим, как продвигаются дела, хорошо?
Коллинз смотрит на меня, а я уже смотрю на нее. Мы оба смеемся.
Доктор Пич выглядит смущенной.
— Извините, — говорю я ей. — Э-э, внутренняя шутка.
— Я не часто вижу пару, смеющийся в родильной палате, — говорит она. — Приятно видеть.
Я сжимаю руку Коллинз. Она пытается разжать мою, когда начинается очередная схватка. Доктор Пич приходит в движение, зовет медсестру с просьбой предоставить определенные принадлежности.
Два часа спустя Дилан Крю Тейт Кенсингтон появился на свет.
48
— И здесь мама с папой познакомились.
Дилан моргает, разглядывая кирпичный фасад Монтгомери-холла, и кажется, что экскурсия Кита по кампусу его не впечатлила.
— Какое неуважительное отношение. — Кит качает головой. — Как ему может быть не интересна история его семьи?
— Ему три недели от роду. Его интересы довольно ограничены.
— О, смотри. Белка! Дилан, ты видишь белку? Дил, серьезно? — Кит переводит взгляд с детской коляски на меня. — Он заснул.
— Хорошо. Надеюсь, он проспит большую часть церемонии. Кстати, нам пора возвращаться.
— Еще одна остановка. — Кит хватает меня за руку и тянет к одной из скамеек, стоящих вдоль дорожки.
Выпускной Джейн — идеальный весенний день, ясный, теплый и солнечный. Я запрокидываю голову и смотрю на навес зеленых листьев над головой.
Я сажусь на скамейку, но Кит не садится рядом со мной. Он начинает опускаться на одно колено, очень медленно, и я чувствую, как мое лицо застывает от шока.
Кит разражается смехом, затем разворачивается и садится.
— Твое лицо. — Он хихикает.
Я бью его по колену своим.
— Это было совсем не смешно. Совсем.
Он все еще тихо смеется, одной рукой придерживая Дилана, чтобы тот не беспокоился из-за тряски.
— Прости, — говорит он совсем не извиняющимся тоном. — Это не кольцо.
Я беру черную шкатулку для драгоценностей, которую он вытащил из кармана блейзера. Кит использовал мой первый День матери как предлог для бесконечной череды подарков.
— Тебе не нужно было...
— Заткнись и открой, Монти.
Я бросаю на него взгляд.
— Пожалуйста.
Я открываю.
Яркий солнечный свет отражается от бриллиантовых сережек, создавая радужные призмы.