Я снова смотрю на Кит. Я не уверена, что он стоит достаточно близко, чтобы подслушать наш разговор, но я знаю, что бы он сказал, если бы я спросила его.
— Звучит заманчиво, — говорю я профессору Олдриджу. — Пожалуйста, позвоните ей.
Она сияет.
— Замечательно. Я так и сделаю. Было приятно повидаться с тобой, Коллинз.
— И мне тоже, профессор Олдридж.
— Лесли, пожалуйста. — Последняя улыбка, и она продолжает идти по дорожке.
Я направляюсь к Киту.
— У тебя прослушивание? — спрашивает он с широкой гордой улыбкой на лице.
— Может быть, у меня прослушивание, — поправляю я.
Его улыбка не исчезает.
— Это потрясающе, Монти. Я горжусь тобой.
Я поднимаюсь на цыпочки, целуя его — по-настоящему, с языком и всем прочим, — несмотря на то, что мои родители в двадцати футах от нас, ждут, чтобы мы все могли сесть на свои места.
Кит улыбается мне в губы, пока Дилан булькает между нами.
Это идеальный момент. Не один из тех тяжелых, на которые намекал мой отец. Но я знаю, что Кит — это тот, с кем я тоже хочу быть.
49
Я наливаю кофе в свою кружку, когда в кухню, спотыкаясь, заходит Коллинз.
Я улыбаюсь.
— Как поживает мой малыш?
Она зевает.
— Он крепко спит. Должно быть, у него все хорошо.
— Я имел в виду тебя, Монти.
Лили притворяется, что ее тошнит, протыкая кусочек вафли.
— Я ем здесь. Ты можешь обойтись без ласкательных имен?
Я протягиваю кружку Коллинз, затем наливаю вторую себе, игнорируя сестру.
— Ты голодна?
— Ага. — Она снова зевает, и я за плечи подвожу ее к столу и усаживаю на стул.
— Ты решила, что наденешь завтра? — Я слышу, как Лили спрашивает Коллинз, когда я начинаю накладывать ей еду на тарелку.
— Нет. Но у Дилана есть очень милый полосатый комбинезон.
— Хорошо, тогда после завтрака мы отправляемся за покупками, — говорит Лили. — Голубой цвет лучше всего подойдет к твоим волосам.
Мы в Хэмптоне на Четвертое июля. Завтра ежегодная красно-бело-голубая вечеринка моей бабушки.
— Мы можем пройтись по магазинам после обеда? — Предлагает Коллинз, когда я ставлю перед ней тарелку. — Я собиралась узнать, не хочет ли Кит покататься на яхте сегодня утром.
— Правда? — Я пораженно смотрю на нее.
Ее чувства к океану не изменились.
— Да. — Она прикусывает нижнюю губу, удерживая мой взгляд. — Твоя мама сказала, что присмотрит за Диланом. Но нам не придется этого делать, если ты не...
— Конечно, я хочу. Ты просто... уверена?
Я не хочу, чтобы она делала это ради меня.
Лили переводит взгляд с меня на нее с нескрываемым любопытством, но ничего не спрашивает, когда Коллинз кивает в знак подтверждения.
— Где Чарли? — спрашивает Коллинз.
— Он у бассейна, разговаривает со своей бабушкой, — отвечает Лили.
— Она уже прониклась к тебе симпатией? — Спрашиваю я.
— Мы пили чай на прошлой неделе, и она слегка улыбнулась, когда я сказала, что переезжаю в Баклби, так что... это Прогресс?
— Ты переезжаешь в Англию? — Коллинз смотрит на меня после того, как задает вопрос, но я так же ошеломлен.
Улыбка Лили немного застенчивая.
— Я не знала, как вам сказать, ребята. Быть вдали от моего племянника сродни смерти...
— И твоего брата, — вмешиваюсь я.
— Но это то, что имеет наибольший смысл прямо сейчас. Во Франции есть музей, который ищет ландшафтного архитектора для переделки своей территории, и поездка в Англию намного короче, чем обратно в Нью-Йорк. Я, конечно, сохраню здесь свое жилье, но не буду им часто пользоваться. — Она слегка улыбается. — Я сказала Башу, что он может пользоваться моей квартирой на школьных каникулах, с тех пор как Кит отправил его обратно к маме с папой.
— Да, бедняга, — говорю я саркастически. — Ютится в шестиэтажном особняке.
Лили смеется.
— Вам, ребята, придется навестить меня. Поместье — это такой классный старый замок, а в городе есть паб и кафе-мороженое...
— Как вы, ребята, спите, когда он так плачет каждую ночь? — Засыпает нас вопросами Баш, входя на кухню. Его футболка вывернута наизнанку, а волосы торчат во все стороны.
— Мы и не спим.
Баш корчит гримасу.
— И это... нормально? — Его голос звучит ошеломленно.
— Да, первые несколько месяцев. — По крайней мере, я надеюсь, что это будут только первые несколько месяцев.
— Извини, что мешаем тебе спать, — извиняющимся тоном говорит Коллинз.
— Это было не так уж плохо, — отвечает Баш. — Но теперь, когда я знаю, что такое происходит часто… Возможно, мне придется купить затычки для ушей на сегодняшний вечер.