Бывшие отношения — если так вообще можно назвать связь на одну ночь — с нынешним сотрудником не являются нарушением какой-либо политики компании. Я проверил. Но это определенно не поощряется. Нанять женщину, с которой ты трахался, – плохое профессиональное решение по любым стандартам.
Однако это было не только мое решение. Коллинз знает нашу историю не хуже меня, и она решила взяться за эту работу.
А еще она улизнула, пока я спал.
Сколько я знаю Коллинз, она контролировала ход событий между нами. Это я умолял ее уделить мне внимание. Она была единственной, кто уходил.
На прошлой неделе все изменилось. Она умоляла. Она осталась.
И это скоро снова изменится. Наконец-то мы были на равных, и теперь я технически ее начальник. Ее босс.
– По крайней мере, твоя семья считает, что ты способен нести ответственность, – говорит мне Флинн. Он делает еще глоток шампанского, затем добавляет: – Не знаю почему, но они явно в тебя верят.
Я выдавливаю из себя улыбку, ценя его попытку подбодрить меня.
Всю нашу жизнь мы с Флинном шли по одной дороге. Но сейчас просто изменилось. Он готовится к LSAT3, а затем, возможно, поступит в юридическую школу, в зависимости от того, когда – или если — он решит бросить вызов своему отцу. Мой отец уважал мое решение не поступать в бизнес-школу после окончания бакалавриата и в понедельник зашел ко мне в кабинет, чтобы сказать, как он гордится мной.
Я чувствую себя дерьмово, жалуясь на своих поддерживающих родителей и важную работу, но, по крайней мере, Флинну не нужно беспокоиться о том, что он всех разочарует.
– Я возьму еще выпить, – говорю я Флинну.
Он кричит, когда я встаю.
– Молодец!
Все в радиусе пятидесяти футов смотрят в мою сторону, когда я начинаю идти. В VIP-секции есть отдельный бар, но я вместо этого направляюсь в главный. Я прятался, и это не помогло. С таким же успехом можно было бы поискать, чем отвлечься. Этот клуб кишит людьми, которые хотят моего внимания. Которые ожидают, что я буду занимательным, захватывающим и веселым. Большую часть лета я провел в качестве главной достопримечательности «Пруф», максимально используя свои сокращающиеся дни ограниченной ответственности. Шепот и взгляды вокруг заставляют меня чувствовать себя знаменитостью. Они подготовили почву для роли, которую я должен сыграть.
Сегодня вечером я слишком рассеян, чтобы полностью уловить внимание, не говоря уже о том, чтобы оценить его.
Я все еще могу отказаться. Какой бы настойчивой ни была Лили, у нее нет реальной власти в компании. Сколько бы она ни протестовала и не жаловалась, она не может выбрать мне ассистентку. Только если я ей позволю.
Но… Я не могу так поступить с Коллинз. У нее тоже был выбор, и она решила взяться за эту работу.
Я упираюсь локтем в край барной стойки и провожу ладонью по лицу, издавая разочарованный стон, который теряется в ровных басах, доносящихся из невидимых динамиков.
Как только ближайший бармен замечает меня, он спешит ко мне.
Мы с Лили начали ходить в «Пруф» еще в средней школе. Удивительно, но я не думаю, что Баш когда-либо заходил в этот бар. Он всегда был самым уравновешенным из нас троих. Отчасти это из-за его характера. Кроме того, после того, как он провел годы, наблюдая, как мы с Лили раздвигаем границы, я думаю, что для него это потеряло некоторую привлекательность.
– Что тебе налить, Кит? – спрашивает бармен.
– Текила с содовой, Скотт.
Он кивает и спешит к стойке, чтобы приготовить мне напиток.
– Текилы, да? Должно быть, это была долгая неделя.
Я смотрю налево, в сторону голоса. А затем опускаю взгляд, когда понимаю, что он принадлежит женщине, голова которой находится на уровне моего плеча. Стоя, а не взгромоздившись на один из табуретов.
– Бесконечная, – отвечаю я.
Она улыбается.
– Я больше люблю джин с тоником после стрессовой недели.
Мой взгляд устремляется к ее напитку.
– Джин с тоником?
– Динь, динь, динь! – Она дополняет звуковые эффекты серией нелепых жестов руками, и я не могу удержаться от улыбки в ответ.
– Что тебя донимает? – Мне интересно.
Она пожимает плечами.
– Я недавно переехала сюда. Я ищу работу, недорогое кафе и парня, который не считает разговоры о фондовом рынке искрометной беседой.
Я все еще улыбаюсь, когда Скотт приносит мой напиток и спрашивает, не хочу ли я чего-нибудь еще. Я качаю головой и благодарю его, делая большой глоток дымчатого газированного напитка.
– Кстати, меня зовут Клео, – говорит мне женщина.
– Кристофер, – автоматически отвечаю я.