– Имя? – спрашивает секретарша, когда я подхожу к ней. Она не поднимает глаз, занятая заполнением формы, а затем печатанием на клавиатуре перед собой.
– Коллинз. – Я прочищаю горло. – Коллинз Тейт. В «Кенсингтон Консолидейтед»?
Женщина поднимает взгляд, вспышка интереса прорывается сквозь ее натренированное выражение лица. Ее наманикюренные пальцы продолжают ритмично постукивать по клавиатуре, пока она оценивающе смотрит на меня. Мои ненакрашенные ногти барабанят по нетронутому прилавку, когда я обращаю внимание на ее гладкий пучок (профессионально уложенный) и стрелки на глазах (острее лезвия ножа). Часть моей первой зарплаты, возможно, придется потратить на новый гардероб. Оставаться в пижаме большую часть времени было лучшей частью безработицы.
– Минутку, пожалуйста, – говорит она мне, продолжая печатать.
Я киваю, нацепляя вежливую улыбку на лицо, вытаскиваю бутылку с водой из сумки и делаю большой глоток. Холодная жидкость попадает в мой пустой желудок, вызывая громкое бульканье. Этим утром я слишком нервничала, чтобы сделать что-то большее, чем откусить батончик мюсли. Теперь меня тошнит и я голодна.
– Этот гостевой пропуск позволит вам пользоваться лифтами. – Секретарша протягивает мне ламинированный прямоугольник. – Вам на пятьдесят пятый этаж. Кто-нибудь направит вас там.
– Спасибо, – говорю я, хватаю значок и присоединяюсь к толпе, проходящей через турникеты.
Щелчок по штрих-коду внизу позволяет мне пройти, а затем я спешу в ближайший лифт. Когда я нажимаю 55, все шестеро других людей в лифте смотрят на меня с нескрываемым любопытством.
У меня есть идея получше, почему, когда двери разъезжаются на пятьдесят пятом этаже.
Зона ожидания выглядит иначе, чем на других этажах, на которых останавливался лифт. Современная, дорогая и престижная. Пол блестит, как будто его только что отполировали. Стены украшены произведениями искусства, которые выглядят замысловатыми и дорогими. Стойка регистрации больше, чем в вестибюле. Внушительная. А спереди и по центру на стене металлическими буквами написано «Кенсингтон Консолидейтед».
Юридическая фирма, в которой я работала в Чикаго, вела много корпоративных дел. Так что, наверное, я ожидала, что эти офисы будут похожи на них. Но ни одна компания не сравнится с этой.
Блондинка, сидящая за стойкой регистрации, разговаривает по телефону. Она поднимает палец и что-то произносит одними губами, когда я подхожу.
Я киваю, нервно разглаживая юбку своего платья, пока жду окончания ее звонка. Я стояла в метро, но оно все еще выглядит помятым. Единственное, в чем могла бы помочь влажность.
Двое седовласых мужчин выходят из лифта, проходят мимо стойки регистрации и дальше по коридору. Они увлечены беседой, даже не глядя в мою сторону.
Появляется новая вспышка паники. Что, если Кит появится, пока я стою здесь, ожидая указаний? Что бы он сказал? Что бы я сказала?
Все выходные я раздумывала, не попросить ли у Лили номер телефона ее брата. Кто знает, как бы сложился этот разговор? Но, по крайней мере, мы с Китом пообщались бы с тех пор, как я улизнула из его гостиничного номера.
Но я не могла этого сделать. Я слишком волновалась, что Лили каким-то образом поймет, что произошло между нами.
И я была — и остаюсь — трусихой, которая не знала, что сказать. Одна ночь стерла годы легкости в общении с ним. Мой план действий был прост — игнорируй, избегай или спорь. Оставь обожание всем остальным. Но ни одна из этих реакций не реалистична для его сотрудника.
Я бывала раздражена, видя Кита раньше. Часто раздражалась. Но никогда не нервничала, и это сбивает меня с толку.
– Доброе утро.
Приветствие отвлекает меня от моих мыслей.
– О... Привет. Доброе утро.
Секретарша любезно улыбается. Она старше меня. Где-то под тридцать. Она выглядит мудрой и искушенной, и я готова поспорить, что она никогда не спала со своим будущим боссом.
– Я Майя. Ты, должно быть, Коллинз Тейт.
– Э-э, да. Это я.
Мое удивление от того, что она знает мое имя, должно быть, отражается на моем лице, потому что Майя бросает на меня заговорщический взгляд.
— Молодой Кенсингтон в офисе вызывает небольшой переполох. Потому что, ты знаешь... – Она бросает взгляд через плечо на письма, прикрепленные к стене.
Я сосредотачиваюсь на первом слове, мой взгляд скользит по каждой букве в отдельности. Кенсингтон. Это выглядит так же важно, как и звучит.
— Верно, – отвечаю я.